Хроника убийцы короля [3 книги]

Это была последняя вещица из моего прошлого.

Я открыл книгу на первой странице и прочел посвящение, написанное Беном больше трех лет назад:

Квоут!

Защищайся в Университете так, чтобы я гордился тобой. Помни песню твоего отца. Избегай глупостей. Твой друг

Абенти.Я кивнул и перевернул страницу.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

РАЗОРВАННЫЙ ПЕРЕПЛЕТ

Вывеска над дверью гласила: «Разорванный переплет». Я счел это великолепным знаком и вошел.

За конторкой сидел длинный тощий человек с редкими волосами; я решил, что это хозяин. Он раздраженно поднял глаза от бухгалтерской книги.

Решив свести любезности к минимуму, я прошел к конторке и протянул ему книгу.

— Сколько вы мне дадите за это?

Хозяин профессионально пролистал ее, щупая бумагу пальцами, посмотрел на корешок и, пожав плечами, сказал:

— Пару йот.

— Она стоит больше! — негодующе воскликнул я.

— Она стоит столько, сколько ты сможешь за нее выручить, — трезво возразил он. — Я дам тебе полтора.

— Два таланта и возможность выкупить ее в течение месяца.

Он издал короткий лающий смешок.

— Здесь не ломбард!

Одной рукой он через конторку толкнул книгу мне, а второй взял перо.

— Двадцать дней?

Он поколебался, затем еще раз быстро осмотрел книгу, достал кошелек и вытащил два тяжелых серебряных таланта. Я давным-давно не видел столько денег сразу.

Он пихнул мне монеты через стол. Я сдержал желание схватить их немедленно и сказал:

— Мне нужна расписка.

На этот раз хозяин посмотрел на меня столь долгим и тяжелым взглядом, что я немного занервничал. Только тогда я осознал, как все это выглядит: мальчишка, покрытый годовым слоем уличной грязи, пытается получить расписку за книгу, которую, несомненно, украл.

Наконец хозяин еще раз пожал плечами и нацарапал на листке бумаги несколько слов. Подведя под ними черту, он показал пером:

— Распишись здесь.

Я посмотрел на расписку. Надпись гласила:

«Я, нижеподписавшийся, сим удостоверяю, что не умею ни читать, ни писать».

Я поднял взгляд на хозяина лавки, сохранявшего полную невозмутимость, обмакнул перо и аккуратно вывел буквы «О. О.», как инициалы.

Он помахал бумагой, чтобы чернила скорее высохли, и отправил расписку мне через конторку.

— А что значит твое «О»? — спросил он со слабым намеком на улыбку.

— Отмена, — ответил я. — Это означает, что нечто, обычно контракт, объявляется недействительным. Вторая «О» означает обжиг, акт помещения человека в огонь.

Хозяин озадаченно посмотрел на меня.

— Обжиг — это наказание за подделку документов в Джанпуе. Полагаю, фальшивые расписки попадают в эту категорию.

Я не шевельнулся, чтобы взять деньги или расписку. Повисла напряженная тишина.

— Здесь не Джанпуй, — заметил он с тщательно выверенным спокойствием.

— Верно, — согласился я.