Хроника убийцы короля [3 книги]

Я стал есть пудинг. Не доев, я расплакался, давясь, как будто еда застряла у меня в глотке.

Бабуля налила мне еще чаю, плеснула туда немного бренди.

— На-ка, выпей, — повторила она.

Я отхлебнул чаю. Я не собирался ничего говорить, но все равно заговорил помимо своей воли.

— Наверно, со мной что-то не так, — тихо сказал я. — Нормальный человек не может делать такого, что я делаю. Нормальный человек не стал бы убивать людей так, как я.

— Может быть, — согласилась она, прихлебывая чай. — Но что бы ты сделал, если бы я тебе сказала, что нога у Била сделалась зеленоватой под повязками и от нее идет сладковатый запах?

Я испуганно вскинул голову.

— У него гангрена?!

Она покачала головой.

— Нет. Я же говорила, с ним все хорошо. Но все-таки: если вдруг?

— Придется отрезать ногу, — сказал я.

Бабуля серьезно кивнула.

— Верно. И чем быстрей, тем лучше. Сегодня же. Не тянуть, не надеяться на то, что он, может быть, сам собой как-нибудь оклемается. Это ничем не поможет, только убьет его.

Она отхлебнула еще и взглянула на меня поверх чашки, как бы спрашивая, так или нет.

Я кивнул. Я знал, что это правда.

— Ты немного разбираешься в медицине, — сказала она. — Ты знаешь, что настоящее врачевание часто требует делать тяжкий выбор.

Она посмотрела на меня прямо и жестко.

— Мы не такие, как все прочие люди. Иногда приходится прижигать человека каленым железом, чтобы остановить кровь. Иногда приходится погубить младенца, чтобы спасти мать. Это тяжко, и благодарности ждать не приходится. Но именно нам приходится делать выбор.

Она еще раз не спеша отхлебнула чаю.

— В первые несколько раз — труднее всего. Тебя трясет, ты не можешь спать. Но такова цена, которую приходится платить за то, что делаешь то, что должно.

— Там и женщины были… — сказал я прерывающимся голосом.

Глаза Бабули сверкнули."

"— А они заслужили это вдвое больше остальных! — сказала она, и такая свирепая ярость вспыхнула вдруг на этом добром лице, что я был застигнут врасплох. По спине у меня мурашки поползли от страха. — Мужчина, который мог так поступить с девушкой, — все равно что бешеный пес. Он даже и не человек, просто зверь, которого нужно пристрелить. Но женщина, которая ему в этом помогает… Она гораздо хуже. Она-то понимает, что делает. Понимает, что это значит.

Бабуля аккуратно поставила чашку на стол. Ее лицо снова сделалось спокойным.

— Если нога загнила, ее надо отрезать!

Она решительно рубанула воздух ладонью, потом взяла свой кусок пудинга и принялась его есть руками.

— А некоторых людей надо убивать. Только и всего.

* * *К тому времени, как я взял себя в руки и вышел на улицу, толпа посреди городка разрослась. Местный кабатчик выкатил на крыльцо бочонок, и в воздухе сладко пахло пивом.

Родители Крин прискакали в городок верхом на чалом.