Хроника убийцы короля [3 книги]

— Я так понимаю, спрашивать, какой выбор считается правильным, не положено?

— Правильных выборов много. А неправильных намного больше. Каждому — свое. О многом говорит тот предмет, который ты принесешь с собой. И то, как ты будешь держаться.

Она пожала плечами.

— Шехин примет во внимание все это, прежде чем решить, принимать ли тебя в школу.

— А если решать будет Шехин, что тут делают все остальные?

Вашет заставила себя улыбнуться, и я увидел, что в глубине ее глаза таится тревога.

— Шехин не представляет собой всю школу.

Она указала на адемов, стоящих вдалеке вокруг меч-дерева.

— А тем более не она одна представляет собой весь путь Латанты.

Я огляделся и увидел, что эти несколько человек, которые были не в красном, одеты не просто в светлое, а в белое. То были главы других школ. Они явились сюда, чтобы посмотреть, как варвар пройдет испытание.

— Так всегда бывает? — спросил я.

Вашет покачала головой.

— Я могла бы сделать вид, что ничего не знаю. Но, подозреваю, это Карсерет всех известила.

— И они могут заставить Шехин изменить решение? — спросил я.

Вашет покачала головой.

— Нет. Это ее школа, ей и решать. Никто не станет оспаривать ее права.

Ее рука, висевшая вдоль бока, сделала жест. ""Однако…""

— Ну ладно… — сказал я.

Вашет взяла мою руку обеими своими, стиснула ее и отпустила.

Я пошел к меч-дереву. На миг ветер поулегся, и густая крона плакучих ветвей напомнила мне дерево, где я встретил Ктаэха. Мысль была неутешительная.

Я смотрел на крутящиеся листья, стараясь не думать о том, какие они острые. Как они вонзятся в мою плоть. Как они вопьются в тонкую кожу кистей и рассекут нежные связки…

От границ кроны до безопасного ствола было никак не более десяти метров. Если подумать, не так уж и далеко…

Я вспомнил Целеану, стремительно шныряющую меж листьев. Как она прыгала и отбивала машущие ветви. Если она это может, стало быть, могу и я…

Но, стоило мне подумать об этом, я понял, что это неправда. Целеана тут играла всю свою жизнь. Она была тоненькая, как прутик, проворная, как кузнечик, и вдвое меньше меня ростом. По сравнению с ней я был громадным медведем.

По ту сторону дерева стояли еще несколько наемников-адемов. Среди них виднелись еще две грозные белые рубахи. Я чувствовал, что их взгляды устремлены на меня, и, как ни странно, меня это радовало.

Когда ты один, так просто испугаться. Проще простого сосредоточиться на том, что таится во тьме, в конце лестницы, ведущей в подвал. Проще простого уделить слишком много внимания вещам бесполезным: например, тому, что войти в вихрь вращающихся ножей — чистое безумие. Когда ты один, проще простого вспотеть, удариться в панику, потерять голову…

Но я был не один. И на меня смотрели не только Вашет и Шехин.