Хроника убийцы короля [3 книги]

— Очень трудно сохранять лицо все время неподвижным. Такое ощущение, будто я постоянно задерживаю дыхание.

— Не все время, — возразила она. — У нас не все время лица неподвижные. Когда ты с…

Она осеклась, потом поспешно продемонстрировала извинение.

— У меня здесь нет достаточно близких людей, — сказал я. Сдержанное сожаление. — Я надеялся, что сумел сблизиться с Вашет, но, боюсь, сегодня я все испортил.

Пенте кивнула.

— Я видела.

Она протянула руку и провела пальцем по моей опухшей щеке. Палец был прохладный.

— Наверное, ты разгневал ее очень.

— Да я и сам понял, до сих пор в ушах звенит, — сказал я.

Пенте покачала головой.

— Нет. Следы.

На этот раз она показала на свое собственное лицо.

— Кто-то другой мог сделать это по ошибке, но Вашет не оставила бы следов, если бы не хотела, чтобы все это видели.

Сердце у меня упало. Я невольно схватился за лицо. Да, конечно. Это было не просто наказание. Это было сообщение всему Адемре.

— Ну я и дурак! — тихо сказал я. — До сих пор я об этом даже не догадывался.

Несколько минут мы ели молча, потом я спросил:

— Почему ты сегодня пришла и села рядом со мной?

— Я сегодня увидела тебя и подумала, что много слышала, как о тебе говорят. Но я ничего не знаю о тебе лично.

Она помолчала.

— А что обо мне говорят? — спросил я, чуть заметно усмехнувшись.

Она коснулась уголка моего рта кончиками пальцев.

— Это что? — спросила она. — Неровная улыбка?

Я в качестве объяснения ответил жестом ""мягкая насмешка"".

— Но надо мной, а не над тобой. Я догадываюсь, что обо мне говорят.

— Ну, говорят не только плохое, — мягко сказала она.

Пенте подняла голову и встретилась со мной взглядом. Глаза у нее были огромные, серые, чуть более темные, чем у других. Они были такие ясные и прозрачные, что, когда она улыбнулась, у меня заныло сердце. Я почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и поспешно отвернулся в смущении.

— Ой! — тихо воскликнула она и поспешно показала ""огорченное извинение"". — Нет-нет. Я неправильно улыбнулась и посмотрела в глаза! Я имела в виду вот это.

Дружеское ободрение.

— Ты совершенно правильно улыбнулась, — сказал я, не поднимая глаз и отчаянно моргая, чтобы избавиться от слез. — Просто это такая нежданная любезность в день, когда я этого совершенно не заслужил. Ты первая, кто заговорил со мной по собственному желанию. И лицо у тебя такое нежное, что это целительно для сердца.

Я выразил левой рукой благодарность, радуясь, что мне не надо встречаться с нею глазами, чтобы продемонстрировать свои чувства.

Она протянула левую руку через стол и поймала мою. Развернула мою руку ладонью кверху и незаметно сжала ее — сочувствие.

Я поднял глаза и улыбнулся ей, надеясь, что улыбка вышла ободряющая.

Она повторила ее, почти точно, потом снова зажала рот.