Хроника убийцы короля [3 книги]

И можно надеяться, что она будет распределять свое внимание по всему телу равномернее. Сейчас она слишком часто атакует в пах. Это делает ее предсказуемой, так ей слишком легко противостоять.

Она многозначительно взглянула на меня.

— Любому, у кого есть хоть капля мозгов.

Я снова закрыл глаза.

— Вашет, не надо меня учить прямо сейчас, а? — взмолился я. — А то я вот-вот верну вчерашний завтрак!

Она поднялась на ноги.

— Значит, это самое подходящее время для учебы. Встань! Ты должен научиться сражаться, будучи раненым. Это бесценный навык, и Целеана дала тебе случай в нем поупражняться. Ты должен быть ей за это благодарен.

Понимая, что спорить бесполезно, я поднялся на ноги и заковылял за своим тренировочным мечом.

Вашет поймала меня за плечо.

— Нет. Без оружия!

Я вздохнул.

— Вашет, а это обязательно?

Она вскинула бровь.

— Что ""обязательно""?

— Обязательно сосредоточиваться на борьбе без оружия? — спросил я. — В фехтовании я отстаю все сильнее и сильнее.

— Кто из нас наставник, ты или я? — спросила она. — Кто ты такой, чтобы судить, что лучше?

— Я — тот, кому предстоит пользоваться этими навыками в миру, — заметил я. — А в миру я предпочту сражаться мечом, а не кулаками.

Вашет опустила руки, лицо у нее сделалось непроницаемым.

— Это почему же?

— Потому что у других людей есть мечи, — сказал я. — А если уж я вступлю в бой, то предпочту победить.

— А побеждать, значит, проще с мечом? — спросила она.

Внешнее спокойствие Вашет могло бы предостеречь меня, что наша беседа вступила на тонкий лед, но тошнотворная боль, разливавшаяся из паха, мешала мне сосредоточиться. Хотя, честно говоря, даже если бы меня ничто не отвлекало, я бы, возможно, и так ничего не заметил. Я привык доверять Вашет, слишком привык, чтобы остерегаться по-настоящему.

— Ну конечно, — сказал я. — А то зачем же люди мечи носят?

— Хороший вопрос, — сказала Вашет. — Зачем люди носят мечи?

— Ну а зачем люди вообще что-то носят? Чтобы ими пользоваться, конечно.

Вашет взглянула на меня с неприкрытым отвращением.

— А зачем мы тогда возимся с твоим языком, а? — сердито спросила она, ухватила меня за челюсть, стиснула щеки и заставила раскрыть рот, словно я был строптивым пациентом из медики, отказывающимся принять лекарство. — Зачем тебе язык, раз достаточно меча? Скажи, зачем?

Я попытался было вырваться, но она была сильнее. Я попытался ее оттолкнуть, но она отмахнулась от моих машущих рук, словно я был ребенком.

Вашет отпустила мое лицо, но ухватила меня за запястье и подняла вверх мою руку.

— Для чего тебе вообще руки? Почему бы не носить вместо них ножи?

Она отпустила мое запястье и сильно ударила меня по лицу ладонью."

"Если я скажу, что она отвесила мне пощечину, у вас сложится неверное представление.