Хроника убийцы короля [3 книги]

— Выпей еще, — сказал Темпи, и, хотя он полностью контролировал свое лицо и голос, я все же видел, что он встревожен.

Я отхлебнул еще, чтобы его успокоить. А потом мое тело вдруг как будто поняло, что нуждается в воде: мне ужасно захотелось пить, и я сделал несколько больших глотков, но остановился, чтобы не выпить слишком много и не довести дело до спазмов в желудке. Темпи кивнул, одобрение.

— Так что, я хорошо говорю? — спросил я, чтобы отвлечься от жажды.

— Для ребенка — хорошо. Для варвара — очень хорошо.

— И только-то? Я что, слова путаю?

— Ты слишком много соприкасаешься глазами.

Он расширил глаза и уставился ими в мои, не мигая.

— Кроме того, слова у тебя правильные, но простые.

— Ну, так научи меня другим.

Он покачал головой. Серьезно.

— Ты и так уже знаешь слишком много слов.

— Слишком много? Темпи, да я же очень мало слов знаю.

— Дело не в словах, а в их употреблении. У адемов говорить — это целое искусство. Есть люди, способные сказать многое одной фразой. Вот Шехин как раз из таких. Они что-то скажут на одном дыхании, а другие поймут только через год.

Мягкий упрек.

— А ты слишком часто говоришь больше, чем нужно. Не следует говорить по-адемски так, как ты поешь по-атурански. Сотня слов только затем, чтобы восхвалить женщину. Это слишком много. Мы говорим короче.

— То есть, если я встретил женщину, мне следует просто сказать ""Как ты прекрасна!"", и все?

Темпи покачал головой.

— Нет. Скажи просто: ""Прекрасная"", и пусть уж женщина сама решает, что ты имел в виду.

— Но разве это не…

Я не знал слов, означающих ""расплывчатый"" и ""неопределенный"", и мне пришлось начать заново:

— Но ведь это приводит к недопониманию, нет?

— Это приучает к вдумчивости, — твердо ответил Темпи. — Это деликатность. Когда говоришь, все время следует беспокоиться. Не слишком ли много ты говоришь.

Он покачал головой. Неодобрение.

— Это…

Он запнулся, подбирая слово.

— Грубо?

Отрицание. Бессилие.

— Я прихожу в Северен, и там есть люди, от которых воняет. И есть люди, которые не воняют. И те и другие — люди, но те, от которых не воняет, — люди достойные.

Он постучал меня по груди двумя пальцами.

— Ты — не козопас. Ты учишься летани. Ты мой ученик. Тебе следует говорить, как человеку достойному.

— Но как насчет точности? Представь, что вы строите мост. Вам нужно многое обсудить. И все это должно быть сказано четко и недвусмысленно.

— Разумеется! — ответил Темпи. Согласие. — Иногда да. Но в большинстве случаев, в важных делах, деликатность нужнее. И чем короче, тем лучше.

Темпи стиснул мое плечо, поднял голову и ненадолго встретился со мной взглядом. Для него это была большая редкость. Он улыбнулся чуть заметной, спокойной улыбкой. И сказал:

— Горжусь.

* * *Остаток дня я приходил в себя.