Хроника убийцы короля [3 книги]

Она взглянула на меня торжественно и серьезно — нечасто мне доводилось видеть такое выражение на ее милом лице.

— Вот на твои вопросы мой ответ, теперь же главный выслушай секрет. Он — всех важней, со всем вниманьем слушай.

Она опустила наши сомкнутые руки на поверхность воды.

— Раскрой пошире, лягушонок, уши!

Глаза Фелуриан казались черными в тусклом свете.

— Два мира те луну к себе манят, как мать с отцом дитя за ручки тянут: вперед, назад, оставить не хотят и отнимать не перестанут.

Она снова отступила на шаг, и мы разошлись так далеко, как только могли, не отпуская камня.

— Когда в небесах половинка луны, смотри, как далеко мы разведены.

Фелуриан потянулась ко мне свободной рукой, тщетно пытаясь ухватить меня через пустую воду.

— И как бы к телу ни стремилось тело, увы, для встречи время не приспело.

Фелуриан шагнула вперед и прижала камень к моей груди.

— Когда ж у вас луна бока нальет, всех фейе к миру вашему влечет. Ее сиянье фей и смертных сводит, и время для свидания приходит, и миновать границу не труднее, чем в дом войти сквозь отпертые двери.

Она улыбнулась мне.

— Вот так и ты, в лесной глуши блуждая, обрел Фелуриан, того не ожидая.

Мысль о том, что полнолуние влечет в наш мир множество волшебных созданий, встревожила меня.

— Другие фейе тоже так приходят?

Она пожала плечами и кивнула.

— Когда хотят и если путь находят. Дверей есть сотни — надо только знать, где можно в мир из мира проникать.

— Но как я мог об этом не слыхать? Такого трудно было бы не знать: о фейе, что танцуют и поют…

Она рассмеялась.

— Но ты ведь знал! И песню ты мою знал до того, как встретился со мной, когда я танцевала под луной.

Я нахмурился.

— И все же — мало видел я следов существ, что странствуют меж двух миров.

Фелуриан пожала плечами.

— О, фейе часто хитры и лукавы, их легкий шаг не приминает травы. Иные шаэдом себя скрывают, иные чуждый облик принимают: то мула вьючного, то девы молодой.

Она посмотрела мне в глаза.

— Глаз отвести умеет здесь любой!

И снова взяла меня за руку.

— А те из фей, что духом потемней, игрушку любят делать из людей. Что защитит тебя от зла? Огонь, железо, зеркала, вяз и ясень, ножик медный и ведовство крестьянки бедной, что правила игры блюдет и хлеб за дверь для нас кладет. Но более всего страшится мой народ той части силы, что он оставляет, когда на земли смертные вступает.

— Ох, сколько же вам всем от нас хлопот! — усмехнулся я.

Фелуриан протянула руку, прижала палец к моим губам.

— Что ж, веселись, пока луна полна. Но знай: опасна черная луна.

Она шагнула прочь, потянула меня за собой, медленно кружась в воде.

— Недаром мудрый смертный бережется ночи, в которой лунный свет не льется.

Она повлекла мою руку к своей груди, уводя меня все глубже, не переставая кружиться.