Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

— А если бы я попросил, ты бы отдал его мне?

— Да бери, мне что, жалко?

— А где именно ты нашел его?

— Да вот здесь, — указал Сугако место рядом с нагроможденными плоскими камнями.

Я внимательно осмотрел это место, но ничего подозрительного так и не заметил. Спрятав нож в карман, я сказал Леферу:

— Командир приказал помочь тебе.

— Что помогать? Тут одному делать нечего.

— Я так и сказал командиру, но он настоял на своем.

— Чудно. По-моему он придирается к тебе. В чем-то, значит, ты ему помеха.

Даже Сугако понимает, что Демидченко преследует меня. Несмотря на то, что работы у Лефера было немного, я помог ему собрать хворост и начистить картофеля.

— Да посиди ты, отдохни, — советовал мне Лефер.

— Нельзя. Надо выполнять приказ командира.

— А если этот приказ неправильный?

— Ты понимаешь, Лефер, я тоже думаю, что меня можно было и не отсылать к тебе на помощь. Работы у тебя действительно немного, и ты бы справился с ней запросто.

— Еще бы.

— Но дело в другом. Все мы люди, в том числе и сам командир. Люди мы разные и по-разному думаем, по-разному оцениваем иногда одну и ту же вещь. Представляешь, что было бы, если бы все вопросы, особенно в боевой обстановке, решались, кто как их понимает. Полная неразбериха.

— Ну а если командир неправ, как вот с тобой?

— Выполни приказ, а потом можешь обжаловать его перед вышестоящим командиром. Но какой смысл жаловаться по мелочным вопросам, таким, скажем, как у меня? Мелочь она и есть мелочь, не стоящая того, чтобы из-за нее отрывать от важного дела других командиров. Да не все эту мелочь и поймут, даже если человеку бывает другой раз и обидно. Ну что мне стоило помочь тебе собрать хворост и начистить картофеля? Сделал свое дело и разговаривай теперь с тобою в полное удовольствие. А поступи я иначе? На вечерней поверке командир обязательно спросит: «Краснофлотец Нагорный, выполнили ли вы мой приказ? Помогли ли вы своему товарищу?»

— А я бы сказал, что помог, — прервал меня Сугако.

— Я знаю, Лефер, ты добрый человек. Но у меня вот тут, — и я показал на свою грудь, — сидит несговорчивая сударыня-совесть. Как мне сладить с ней? Нет, уж лучше я сделаю так, как приказал командир.

— Хорошо, если бы все так делали.

— Тут я с тобой, Леферушка, полностью согласен и, даже скажу тебе больше, буду делать все так, чтобы было по справедливости.

— Николушка, — и Сугако оглянулся вокруг, — а ты веришь в бога?

— Ты спрашивал об этом еще кого-нибудь?

— Не, только тебя. Уж очень душевно ты говоришь, как в нашем молитвенном доме просвитер.

Я улыбнулся, но так, чтобы не обидеть Сугако. Это же надо, сравнить комсомольца с пресвитером. В памяти всплыла картина раннего утра на озере, куда я еще подростком любил ходить. В километре от нашего дома, над озером — туман. Слышно, как кричит дергач.