Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Еще хорошо, что Борис Петрович не захотел ославить класс на всю школу, а что было бы, если бы такой случай произошел, скажем, на алгебре? Просто подумать страшно!

Завтра же надо идти к директору, и пусть Вася учится в какой-нибудь другой школе, где его еще не знают…

И вот тут-то Гриша сказал свое знаменитое изречение о девчонках, которые всегда спешат с выводами. Две девочки, сидевшие позади Нины, одна - стриженая, белокурая, Фира, а другая с коротенькими, туго заплетенными косичками, торчавшими в разные стороны,-Клава, тоже обиделись, но высказаться не успели, потому что Витька Огринчук выскочил вперед и взял слово.

Был Витя Огринчук невысокий, чернявый, на диво юркий и в то же время полненький и ласковый паренек. Все называли его Огурчиком, и он ничуть не обижался на такое искажение его фамилии. Так вот, Огурчик выскочил из-за парты и закричал:

- Да, и я, и я… Девочки опешат… Я думаю, что… Он, пионер, так не делают!

Огурчик высказывался с воодушевлением. Слова не поспевали у него за мыслями, и понять то, что он сказал, было весьма трудно.

- Если бы все говорили так, как Огринчук, то делать доклады было бы невозможно, - сказал Гриша и снова замолчал так лее внезапно.

Андрюша Кравченко сидел, стараясь выглядеть солидным, и не высказывался. Вообще Андрюша Кравченко был человеком действия. Он мог выкинуть самое невероятное коленце, но говорить не умел. Уже давно прошло то время, когда он с презрением относился к девочкам, по и юн не одобрял слишком суровый приговор Нины.

Школьники смотрели на Бориса Петровича, разгадывая его мысли. Учитель только улыбался, слушая их, а говорить не спешил.

Витю Огринчука не огорчила первая неудача. Он решил обязательно высказаться. Пообещал себе, что будет страшно спокоен и выдержан. После такого обещания, ни минуты не колеблясь, он начал новую речь:

- Исключать нельзя, - сказал он, и все удивились, - как это у Витьки здорово получилось, - я повторяю, исключать нельзя. Кто знает, почему он… А Нина спешит с выводами.

Здесь Витя почувствовал, что вот сейчас опять начнут слова обгонять мысли, и попробовал остановиться.

Из этого ничего не вышло, и минуты две все с удивлением слушали отрывистые слова, слетавшие с Витиных губ. У него были предложения вполне продуманные и понятные, но высказать их он не мог.

Наконец он заявил:

- Все!

И сел как раз своевременно, потому что Андрюша Кравченко уже начинал смеяться, а Гриша намеревался сделать ехидные выводы относительно Витькиной речи.

Борис Петрович обвел глазами всех школьников, и тогда из-за спины Нины Ивановой раздался голос Клавы. Когда она говорила, косички ее взлетали в воздухе, а правая рука с измазанными чернилами пальцами простиралась вперед, словно у настоящего оратора.