Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Так разрешите доложить, — продолжал он, когда Петренко набрал полный рот лопающихся, кислых ягод, — этой весной никого тут не было. Снега по гривам порядочно — и ни одного следа, кроме лосиных. И на берегах — ни щепочки, ни уголька. По глади с грехом пополам можно ходить, но туда, к салме, — я чуть не ввалился — пути нет. Видно, всю зиму не замерзало. Значит, все в порядке, только сидеть и ждать. А у вас чайник кипит и консервы согрелись. Вы уж простите, товарищ подполковник, это для первого раза, дальше я буду кухарить... Сегодня переспим в мешке, а завтра днем построим шалашик. Ночью я, с вашего разрешения, прогуляюсь; вон там, за озером, в гривах, очень глухарки кокотали, а на мох, в сосны глухарь пролетел. Нет ли тока? Рассветет — и я вернусь.

Петренко был возбужден свежим воздухом и обстановкой. Он заснул не скоро, зато так крепко, что не слышал, как Богоев вылезал из спального мешка. Однако вскоре проснулся — одному стало холоднее. Он выглянул из-под мехового клапана. Была еще ночь, но небо на северо-востоке побелело, и слабый сероватый свет разлился вокруг. Укутавшись получше, подполковник снова задремал, как вдруг совсем рядом раздался крик, такой оглушительный и внезапный, что он привскочил в своем мешке.

— Эр-р-р-ре-ке-ке-ке-ке!.. — прогоготал дикий, отчаянный голос над самой его головой.

Петренко быстро встал на колени и схватился за пистолет, напряженно всматриваясь в темноту. Вот какая-то тихая возня в камнях неподалеку, шорох, шелест... И опять, но уже где-то далеко, в тундре — такой же гогот, издали похожий на барабанную дробь, и за ним странные звуки, будто вавакал огромный перепел. Что за чертовщина? Кто это перекликается? Вдруг в каком-нибудь метре от его лица на камне появилась крупная белая птица, такая белая, что он хорошо рассмотрел ее в темноте. Она яростно ударила крыльями и дико, торжествующе загоготала, залилась...

— Фу ты, бесова тварюка, это же, должно быть, белая куропатка. Сколько их здесь!..

Теперь уже с разных сторон и расстояний откликалось реготание белых петухов, но сосед Петренко, видимо, разглядел его и убежал под скалу, в мох, где исступленно заливался, хлопал крыльями, вавакал... А вот — и тоже со всех сторон, точно в серебряные трубы, затрубили журавли... Удивительно! Правда, страна непуганых птиц! Подполковник успокоился и заснул под этот весенний концерт.

Когда он проснулся, было совсем светло, ярко пылала заря и все гудело, словно где-то неподалеку клокотал, булькал и шипел огромный кипящий котел.

Вот эти звуки знакомые — это тетерева токуют. Петренко вылез из мешка, поеживаясь от легкого утреннего морозца. На побелевшей от инея тундре творилось что-то невообразимое.