Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Нет, скорее, чем за четыре дня и я бы не добрался, а я умею ходить по нашим лесам.

— Но ведь и догонять будет не легче? Тоже четыре-пять дней?

— Нет, вдвоем — втроем все-таки легче, да и лавы останутся. Но, конечно, вся надежда на то, что он задержится у топи. Если бы он сразу начал с озера и нашел лодку — через три-четыре часа был бы за рубежом: по воде всего восемь километров, а там задержать некому, кроме медведя.

Петренко долго молчал и вдруг хлопнул рукой по карте.

— Решаюсь! Больше ему деваться некуда, тут и нужно его ловить. Только не догонять, а ждать!

Собеседники взглянули на него с удивлением:

— Ждать? А как же вы попадете туда раньше него?

— Как? На самолете! Раз есть озеро — значит сесть можно, не на лыжах, так на поплавках, в крайнем случае на парашютах спрыгнуть. Капитан Богоев, полетели бы со мной?

— Если начальник отпустит — я с удовольствием...

Веснушчатое лицо капитана загорелось радостью и азартом.

Петренко вопросительно посмотрел на Лузгина.

— Рискованно! Рискованная затея, — протянул тот с сомнением. — Все-таки это только наши рассуждения. Где гарантия, что он пойдет именно здесь? Впрочем... — Лузгин еще раз вгляделся в карту, — на всяком другом маршруте его могут поймать, так сказать, местными силами, об этом я позабочусь. А здесь... Да, здесь проскочит, если не принять специальных мер. Вы твердо решили? Ну что же, Кларк поручен вам, мое дело — содействовать. Насчет Богоева не возражаю, без него у вас, пожалуй, ничего не выйдет. Идемте, доложим генералу.

10. ПЕРКЕЛЕ-ЯРВИ

За Петрозаводском, где Петренко и Богоев пересели с пассажирского самолета на По-2, погода испортилась. Резкий, холодный ветер низко над землей гнал рваные облака, далеко в сторону сносил косые полосы дождя и крупы. Но маленький самолет храбро пробивался на северо-восток, то падая в воздушные ямы, то словно взбираясь на крутые горки. И будто в награду за его смелость, после Сег-озера, над северным берегом которого они пролетели, небо стало светлеть, а когда подлетали к Ухте — совершенно очистилось, и ветер стих. Самолет шел довольно высоко, и маленькая тень его быстро скользила то по зеленому плюшу хвойных лесов, то по белой глади озер — выпавший утром снег еще не растаял на поверхности льда. На эти гладкие, чисто-белые пятна Петренко с тревогой посматривал сквозь прозрачную стенку кабины: слишком мало здесь воды, все озера подо льдом, как-то сядет летчик на своих поплавках? Может быть, все-таки нужно было лететь на лыжах? И зачем их отговорили от парашютов? Он показал Богоеву на одну, особенно большую белую поверхность и укоризненно покачал головой.

— Лед! — крикнул он, стараясь перекричать рев мотора. — Лед везде!

Богоев улыбнулся и попытался ответить что-то, но подполковник не расслышал.