Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Демидченко можно было бы понять и даже простить, если бы он не знал о причине выхода из строя электрических батарей. Но, выясняется, знал и действовал преднамеренно, преследуя все ту же, теперь уже понятную для меня цель. Что могло быть причиной такой ненависти ко мне? Не скажет. И все-таки надежда, что все это — следствие какого-то недоразумения, не оставляет меня, все еще теплится. Правда, она как пепел от только что сгоревшего костра. Он еще не остыл, но уже и не греет, не отгоняет от себя сгущающихся вокруг сумерек.

Долго молчал Звягинцев, потом все же сказал:

— А кто спросил меня, когда была снята лента: «А не замкнет?»

— Ну и гнида же ты, Сеня, — только и смог ответить Демидченко. — Умойся. Приведи в порядок свою робу.

— Не, мне нечего смывать, я человек чистый. А вот свои пятна вы будете смывать слезами.

— Ну и гад же ты, Сымон, — не выдержал даже спокойный Михась.

— Ничего. Я знаю, что все вы заодно. Еще посмотрим. Правда, она свое возьмет.

— Не трогай, пусть катится ко всем чертям, — сказал Демидченко.

— Да он же будет позорить не только себя, но и честь военного мундира, — не выдержал я. — Заставьте его привести себя в порядок.

— Хотите, чтоб все было шито-крыто, чтоб никаких доказательств? Нет, этого приказывать вы мне не имеете права. А в рапорте мы и это укажем, как, значит, заставляли убирать вещественные доказательства.

— Да пусть катится.

Видно было, что командир спасовал. Звягинцев своими рассуждениями, пропитанными наглым шантажом, взял верх. Состояние беспомощности Демидченко, казалось, почувствовали все, и в первую очередь — сам Звягинцев. Он, используя состояние замешательства, сказал:

— Ну я пошел в санчасть. Если спросят, скажу, что вы разрешили."

"Вот же бестия. Вынудил командира согласиться с тем, что ему нужна неотложная медицинская помощь, и тут же добился еще и формального разрешения на увольнение. Когда Звягинцев ушел, Демидченко в раздумье сказал:

— Натворили мы делов. Теперь начнут разбираться: кто да что да почему. А все из-за вас, Нагорный, из-за вашего дурного характера. Ну, подумаешь, сказал что-то. Ну и что? Знали же, что Звягинцев — пакостник. Нечего с ним связываться. Лучше обойти стороной. Видать, не зря я не хотел брать вас на пост. Просил даже главного старшину.

Проговорился-таки. Правду, значит, сказал Веденеев. Но какая причина? Теперь-то он может объяснять это моим дурным характером. Но я-то знаю, что это не так, что дело не в моем характере, а в чем-то другом. Но правды Вася не скажет. Демидченко, словно прочитал мои мысли, приказал:

— Заварили кашу, чистите теперь карабин Звягинцева.

— А может, подождем его возвращения? Должен же он понять, что забота о чистоте личного оружия — это его воинский долг.

— Еще неизвестно, когда он вернется.