Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Петренко открыл дверь кабинета и остановился. Кушетка, на которой его осматривал Барвинский, была загорожена белой ширмой, из-за нее слышались громкие, судорожные вздохи, какое-то всхлипывание и бормотание. Майор отодвинул ширму и остановился пораженный. На кушетке лежала пожилая женщина в одном нижнем белье. Ее полуседые волосы были растрепаны, лицо красное, глаза закатились. Она стонала и отплевывалась, стараясь согнуть колени, привязанные к кушетке полотенцем. Рядом, на маленьком столике, — какие-то инструменты, флаконы, марлевая маска. Острый запах эфира живо напомнил майору его ранение во время войны. Эфир! Она была под наркозом, значит, Барвинский еще не кончил приема. Странно!

— Накройте ее и пусть кто-нибудь останется здесь. Идем дальше!

В рентгеновском кабинете — новая находка: ставни были открыты, и у окна, стараясь отодвинуть шпингалет, возилась панна Тереза в белом фартуке и кружевной наколке. Увидя вошедших, она повернулась к ним и осталась стоять со спокойным, невозмутимым лицом. Ей надели наручники.

В последней комнате нижнего этажа — лаборатории — никого не было. Совершенно пуст был и второй этаж, где помещались спальня Барвинского, его кабинет и столовая — нигде никого.

Петренко и Войтехович возвратились в переднюю и столкнулись с Чугуновым и Зарембой. Здесь же сидел Барвинский; он продолжал скулить и взвизгивать, бессмысленно озираясь по сторонам.

— Никого нет? Не может быть! — воскликнул генерал, выслушав короткий доклад Петренко. — Он где-нибудь здесь, ищите на чердаке, в подвале... Нет ли какого-нибудь тайника? Не мог же он улететь!

Поиски продолжались. Из-под лестницы в передней дверь вела в подвал. Спустившись туда, осмотрели небольшую сводчатую комнату с маленьким окном — там стояла койка и лежал на полу собачий матрасик — это было, очевидно, жилище Владека. Осмотрели котельную, угольный чулан, кладовую. Решили подняться на чердак, но тут милиционер, остававшийся в докторском кабинете, позвал Войтеховича и доложил, что больная панна очнулась, плачет и требует свою одежду, а одежды в кабинете нет — только ботинки и кофта. Войтехович не успел ответить, как Чугунов бросился в переднюю, взглянул на пустую вешалку и в ярости ударил кулаком по ладони.

— Ах мы идиоты! Он же ушел в ее платье, ушел на наших глазах!

Офицеры поспешили в кабинет. Женщина сидела на кушетке, завернувшись в простыню. С трудом, прерываемая приступами тошноты,, она объяснила, что доктор усыпил ее для исследования, а теперь, где платье? Где доктор? Что это за люди?

— Как вы были одеты? В черное?

— Как же не в черное, если я — вдова? Юбка, жакет, шаль! Да где же пан доктор?

— Упустили, упустили из рук. Теперь уже не догнать, придется все начинать сначала.