Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Раньше был и шофер, но уже с год взял расчет и куда-то уехал.

— Значит, доктор ходит пешком? Не легко такому старику! — заметил майор, принимаясь за кофе и пончики, поданные молодой рыженькой девушкой, очень похожей на хозяина.

Ресторатор ответил, что, во-первых, доктор еще очень бодрый человек. А во-вторых, он сам правит автомобилем, только мало ездит. Кому нужно — сам приедет за ним и отвезет к больному, но он не любит посещать больных на дому. А кроме, куда ему ездить? Разве что прогуляться на собственной машине.

— Да, верно. И, надо думать, имеет хорошее авто?

— О, там машина! Просто люкс! Новенький «мерседес», блестит, как жук, и внутри — настоящая кожа. В прошлом году, когда еще был шофер, доктор продал старую машину в Брацлаве, а на этой приехал — так вся улица любовалась. И такая красота стоит почти без употребления. Редко-редко когда выедет — и то все вечером, так что никто и не оценит. А гуляет доктор пешком, да ему и полезно от полноты. Хорошо, когда человек имеет время для моциона. Ах, эта сидячая жизнь, ничего нет вреднее, — хозяин с огорчением похлопал по собственному объемистому животу. — По себе чувствую, пане, по себе!

— Скажите, то не пан доктор возвращается домой?

— Так, так! Вернулся с утренней прогулки. У него порядок: один день гуляет утром, другой — вечером, как примет больных.

К воротам докторской усадьбы подходил человек небольшого роста, очень полный, почти квадратный, в щегольском светло-сером пальто и такой же фетровой шляпе. Через неровное и пыльное стекло Петренко мог рассмотреть только широкое красное лицо с большими седыми усами и острой бородкой.

Доктор, переваливаясь, помахивая толстой тростью, подошел к калитке. Едва он открыл ее, как навстречу выскочила огромная немецкая овчарка, вскинула лапы ему на грудь и, тотчас отскочив, начала носиться по улице. Видно было, как Барвинский звал ее, но пес, не обращая на него никакого внимания, продолжал обнюхивать тумбы и фонарные столбы и выполнять другие правила собачьего ритуала.

Доктор стучал палкой по асфальту, топал ногами, наконец повернулся к калитке и, нажимая кнопку звонка, закричал так, что звук голоса донесся даже через двойные рамы.

— Что он так волнуется? Пусть бы побегала собака!

— Ну нет, это такой зверь — хуже волка. Хорошо, что поблизости нет никого, а то беда: может ни с того ни с сего сбить человека с ног и, пожалуй, покусать. Зимой был случай — девочку соседа Яблонского, Зосю, свалил и держал лапами, напугал до смерти, пока Владек прибежал и отозвал.

— А кто это Владек?

— Сын экономки. Только его и слушается, чертова скотина. Да вот он бежит!

Калитка опять открылась, и на улицу выбежал человек огромного роста в синем рабочем халате.