Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Хотя до начала торговли оставалось около трех часов и окна аптеки были закрыты ставнями, Петренко перешел улицу и дернул медную ручку звонка. Где-то далеко за дверью звякнул колокольчик. Долго не было никакого отклика, майор позвонил еще и еще раз, прежде чем в глубине дома послышались движение, кашель, шлепание туфель. Кто-то подошел к двери и остановился за ней прислушиваясь. Петренко постучал. Задребезжала внутренняя стеклянная дверь, хриплый голос спросил:

— Кто здесь? Аптека не работает, а магазин откроется через два часа.

— Мне нужно пана Прохазку, я имею дело до пана, — ответил майор.

В двери открылось крошечное окошечко, вроде тюремного «волчка», и слезящийся, красноватый старческий глаз уставился на спокойное, круглое лицо майора с небольшими висячими усами и густыми бровями. Убедившись, что перед ним незнакомый человек, хозяин сказал ворчливо:

— Не веду дел с неизвестными лицами. Магазин закрыт!

Заслонка «волчка» опустилась.

— Погодите, пан Прохазка! Давайте по-хорошему. Будет хуже, если я заставлю вас открыть именем Республики и Закона.

Слышно было, как старик закряхтел за дверью. Окошко открылось, вновь появился глаз, теперь смотревший сквозь стекло очков. Майор продолжал более мягко:

— Полно, пане! Ничего плохого я вам не сделаю. Но разговор секретный, когда откроется магазин — нам помешают. Взгляните-ка сюда.

Петренко поднес к окошечку агентское удостоверение Народной милиции республики, которым заранее запасся. Старик, схваченный приступом кашля, долго не мог отпереть. Наконец, он отодвинул засовы, приоткрыл тяжелую наружную створку и, впустив майора в помещение, запер за ним дверь.

Свет скупо проникал сквозь ставни, и Петренко не сразу разглядел, что находится в небольшой аптеке, вернее, в аптекарском магазине, так как на полках, украшенных латинскими надписями, лежали главным образом губки, зубные щетки, стояли флаконы с дешевым одеколоном, баночки с кремом и другая парфюмерная и косметическая мелочь.

Чучело небольшого крокодила, подвешенное к потолку над прилавком, и статуэтка мадонны в углу придавали помещению странный, средневековый оттенок. Под стать ему был и сам хозяин: большие очки, длинная седая борода и черная шапочка на голове вместе с широким темным халатом делали его похожим на неомоложенного еще Фауста. Только волочившиеся по полу завязки довольно грязных, в розовую полоску кальсон несколько портили впечатление.

— Разговор не долгий, но серьезный, — предупредил Петренко, опираясь на прилавок. — Садитесь, пане, и, не волнуясь, отвечайте правду. Скажу вам прямо — ваша судьба зависит от вашей откровенности и от того, поверю ли я вам.

Такое вступление окончательно напугало старого аптекаря.