Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Еще ярки были звезды, но на востоке небо посветлело, и у самого горизонта начинало смугло румяниться. Тонкий, ущербный месяц невысоко стоял на нем, и Венера, как прозрачная, розовая капля, сияла над полоской зари. Холодный предрассветный ветерок тянул с востока, пронизывая мокрую одежду. Все-таки, несмотря ни на что, профессор сумел выбраться! Дива! Ах, какая гадина! Подумать только, она вызвала в нем искреннюю жалость. Хирург с трудом верил, что не случайно, не обманом вовлекли ее в эту компанию. Наконец, он спас ей жизнь, а она... Ну, ничего, расплатится — и за него и за все!

Чувствуя небывалый прилив сил, хирург широко зашагал по обсаженной деревьями дороге. Ботинки хлюпали — вода опять набралась в них с одежды, но ноги начали согреваться. С каждой минутой светало. По обочинам дороги можно было уже рассмотреть то щетину прошлогоднего бурьяна, то узкие полоски полей — стерни, озимые и пашни. Их было много, молодая страна налаживала свое хозяйство; скоро совсем исчезнут эти еще недавно необозримые заросли высоких сорняков.

В стороне смутно затемнела роща, а на фоне зари обрисовался высокий готический шпиль деревенской церкви. Хирург начал узнавать местность и, когда, пройдя полкилометра, вышел к автостраде, не посмотрел на надпись указателя. Он и без того знал — до Любницы 20 километров. Нужна попутная машина, а скоро ли ее дождешься?

Звезды начали меркнуть, все сильнее разгоралось небо на востоке, в недалекой деревне прогоготали гуси, и первый невидимый еще жаворонок запел высоко над сизой от росы озимью. Хирург повернул на автостраду. Ее двойная светло-серая лента, окаймленная узкой черной полоской велосипедной дорожки, просторно лежала перед ним, уходя в низкие полосы тумана. Она была пустынна в этот утренний час воскресенья, и шаги гулко отдавались на широких бетонных блоках. Лишь один раз сзади зашуршали шины и два велосипедиста обогнали профессора: мужчина в фуражке, похожей на лыжную, и пожилая женщина, повязанная платком и в широких шароварах. Видимо, робея, они стрелой пронеслись мимо одинокой фигуры седого русского офицера, почему-то очутившегося здесь на рассвете без фуражки и шинели, в мокрой, грязной одежде; отъехав, замедлили ход своих роверов, оглянулись с недоумением и тревогой, но, видя, что он к ним не обращается, опять заработали педалями и скрылись в тумане.

Наконец, впереди, под неясным очертанием переездного моста, блеснули бледные, от рассвета огни и показалась легковая машина. Рассмотрев красный флажок на радиаторе, Румянцев поднял руку. Раздался писк тормозов, автомобиль остановился, и два знакомых удивленных лица высунулись с обеих сторон,

— Товарищ полковник! Вы чего здесь?

— Без ружья? И в таком виде? Авария, что ли?

— Видите — цел, а остальное когда-нибудь узнаете.