Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Музыченко постоял немного, отряхнул для видимости пыль с брюк и сказал:

— Розимнятысь и соби хиба трохы?

— Разомнись, разомнись, Петруша, — ответил я ему. — Но только не здесь. В рубке есть еще один комплект инструментов. Пойди возьми его и начинай с другого конца. Можем посоревноваться, если хочешь.

Музыченко смерил меня с ног до головы, словно хотел убедиться, стоит ли со мною связываться, и ответил:

— А що? Давай змагатысь. Ты нэ дывысь, що я мов так соби. Нэ сылою, так хытрощамы, а поборю.

— Идет, — ответил я и обратился к Сугако. — Отдыхай, Леферушка, ты это заслужил. Шутка сказать, первый открыл траншею, первый очистил ее конец, а может быть, начало. Иди разберись теперь, где что.

Мне, если честно сказать, все больше и больше нравится этот немногословный, но трудолюбивый парень. Обидно только, что ему засорили религией голову. Теперь это не скоро выветрится. Как ему помочь? В этом деле наскоком не возьмешь. Нужно сначала завоевать доверие парня, а потом уже постепенно, с тактом начать наставлять его на путь истинный."

"Новую борозду поперек наметившейся траншеи я начал прокладывать сантиметров на пятьдесят от свободного края. Это почти в два раза больше того, что сделал Лефер. Сейчас неизвестно, лучше это или хуже. Нужен опыт. А для этого надо испробовать все приемлемые варианты. Вначале работа шла вроде бы ничего, меньше чем за полчаса была выдолблена борозда глубиной с полметра. Глубже стало труднее: мешала осыпавшаяся каменная крошка. Ее то и дело приходилось подбирать расширенным концом кирки и выбрасывать наверх. Глубина траншеи оказалась больше метра. Так что под конец совсем стало трудно. Собственно говоря, не столько трудно, сколько неудобно. Потом, когда ломом совсем уже нельзя было долбить, потому что он почти весь уходил в глубокую щель, я перешел на основание глыбы, дно траншеи. Вначале мне казалось, что здесь будет еще труднее. К моему удивлению, получилось наоборот. Каменная крошка легко выгребалась, не мешала работе. По моим расчетам, основание было подрыто на целых полметра, если не больше. Можно, казалось, попробовать и рычагом, как Лефер. Не тут-то было. Пришлось пробивать борозду и по бокам — вначале сверху, а потом — с торцевой стороны. Два с половиною часа я ма­ялся с этой глыбой, пока наконец она не осела. Танчуку давно надоело смотреть, как я орудую киркой и ломом, и он еще часа два тому назад ушел в радиорубку. Лефер же не только следил за моей работой, но и несколько раз предлагал мне свою помощь.

— Нет, Леферушка, ты уже отвалил свою глыбу. Дай теперь и я доведу свое дело до конца.

Осевшая глыба оказалась настолько тяжелой, что не поддавалась даже рычагу. Лефер правильно оценил ситуацию и, ни слова не говоря, пошел к Музыченко за вторым ломом.