Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

— Хватит! — оборвал его граф. — Подлинная это тиара или фальшивая, меня не интересует. Запомните только: малейший скандал с короной будет стоить вам головы. Делайте сами все, что нужно.

Ганс Карлович хорошо знал, что граф Бедель человек слова, и по дороге из Берлина в Южноморск одна неотступная мысль буравила его мозг.

За четверо суток пути он так ничего и не придумал. Совершенно разбитый, подавленный, сел он в экипаж, который должен был везти его с вокзала на Морскую. И вдруг вывеска трактира «Счастливый якорь» натолкнула Нигоффа на простую мысль.

...Уже на следующий день он сидел с Хомяком в отдельном кабинете «Якоря».

Официант не раз стремительно сбегал по лестнице.

— Еще полдюжины Гансу Карловичу! Сегодня немец вовсю гуляет... Магарыч поставил...

Стол, за которым сидели изрядно охмелевший Хомяк и Нигофф, делавший вид, что он тоже пьян, был уставлен бутылками, закусками. А официант то и дело бегал вверх и вниз, неся всё новые блюда.

— Пей, Хомяк, пей! — хлопая его по плечу, кричал Нигофф. — Я плачу́... Все плачу́.

— Ганс Карлыч, после короны и я заплатить могу. — Маленькие посоловевшие глаза Хомяка превратились в узенькие щелочки.

— За новую корону, — предлагал немец, подливая ему водки в стакан."

"— Э... э... Такое счастье раз в жизни бывает.

— Я бы вдвое дал! — разошелся Нигофф, салфеткой вытирая мокрое, раскрасневшееся лицо.

— Где же ее... взять? — заплетающимся языком, делая большие паузы, спрашивал все более пьянеющий Хомяк.

— Искать и выкопать.

— Да разве такое выкопаешь?..

Нигофф насторожился и, чувствуя, что нужные ему слова уже висят у Захара на кончике языка, заговорил почти над самым ухом собутыльника:

— Втрое дам, вчетверо! — И он хлопнул тяжелой волосатой ладонью по краешку стола, который только и был свободен.

— Умер человек... А какой золотой мастер!.. — плачущим голосом вдруг проговорил совершенно пьяный Хомяк.

Нигофф вскочил, схватил Хомяка за плечи, начал трясти:

— Кто умер, кто?

На круглом животе Ганса Карловича, распиравшем черный жилет, золотой желудь запрыгал так, будто брелок вот-вот оторвется от цепочки.

— Я ничего не сказал... — еле ворочая языком, прошептал Хомяк.

Ганс Карлович отпустил его, и Хомяк повалился на стол. Сшибая стаканы, рюмки, упала бутылка, и со стола полилось вино...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

КЛАДОИСКАТЕЛЬ ИЗ ТЕРНОВКИ

Подземный музей гражданина Куцего

В то время как журналист Тургин был занят делами полувековой давности, полковник Троян шел по следам недавних событий.

Поздним летним вечером 1955 года Троян сидел за рулем машины, которая медленно сворачивала с центральной улицы Южноморска.