Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Смягчить капитана могло только безоговорочное повиновение, и Тарас поспешно натянул на себя серый костюмчик.

«А форму я могу взять с собой?» — глотая подступающие слезы, спросил он.

«Не возражаю, бери», — согласился Фокин. Он был отходчив и конечно же любил Тараса, только по-своему. Любовь была, как выразился однажды Горшков, с наждачком…

Перед въездом в деревню Рыжуха натянула вожжи и придержала лошадь.

— Слезай, приехали, — сказала, не глядя на Тараса.

— С какой стати? — удивился он. — Вези до ратуши, я в магазин зайду. Мне целых пять марок отпущено для покупки перочинного ножа.

— Покатались — и довольно!

Глаза девочки недобро сощурились, стали зелеными, как две неспелые крыжовины.

— Ты, похоже, трусишь? — упрекнул Тарас.

Девчонка опустила голову. Он угадал. Проехать по деревне с сыном герр коменданта означало вызвать суды-пересуды.

— Тебе не понять…

— А что понимать? Человек должен быть гордым и на предрассудки плевать.

— Вот и плюй. Ты моей матери не знаешь. — Гертруда покраснела и еще ниже опустила голову. — У нее расправа короткая. Что под руку попадется, тем и отхлещет.

— Да ее за это под суд надо!

— Какой еще суд?"

"— Никто не имеет права руку на человека поднимать.

Рыжуха грустно вздохнула.

— Это у вас, наверное, так. А за меня никто не вступится. Не дай бог, еще и отец узнает…

— Он что, тоже дерется?

— Всякое бывает.

— Ну знаешь, — возмутился Тарас. — Я же говорю, дурацкие у вас, у немцев, порядки. Я бы ни за что не стерпел…

— Так я поеду, — сказала Гертруда не то утверждая, не то спрашивая.

— Ладно, со своим уставом в чужой монастырь пока соваться не буду. — Тарас соскочил с повозки. — Но ответь мне на один вопрос. Только честно. Ты знаешь мужа фрау Шлифке или, как там ее, Флик?

— А тебе зачем?

— Раз спросил, значит, нужда есть. Да не бойся. Я тебя не выдам.

— Нацист он был, — ответила девочка неохотно. — Большой наци. У него в отеле однажды сам наместник фюрера останавливался, на охоту приезжал.

— Герман Геринг? — Новость была ошеломляющей. — Неужто ты не понимаешь, как это важно?

Гертруда не отозвалась, тронула вожжи. Тарас догнал повозку:

— Скажи, пожалуйста, а тот контуженный — не муж ли он хозяйкин?

— Майн готт! Ну и выдумал! — Изумление ее было неподдельным.

— Но он же похож!.. — Тарас продолжал шагать рядом с телегой. — Точно, похож. Я видел фотографию…

— Не сочиняй… Курт Флик, вся деревня об этом знает, погиб в Югославии. Партизаны там его…

— А Ганс Майер? Кто он?

В глазах Рыжухи, Тарас мог поклясться, плеснулся испуг.