Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Села в любимое кресло, держа свою чашку на коленях.

— Ну, так чем вас моя личность заинтересовала? — сразу приступила к делу, давая понять, что чай — это еще не расположенность к беседе.

— Извините, Лида, но, собственно, ваша личность у меня интереса не вызывала. Я хотел немного поговорить о ваших родных...

— У меня нет родных, — перебила она. — Не о ком говорить.

— Этого я не знал. Простите. И давно вы без отца-матери?

— Отца я вообще не видела. А мама умерла, когда мне едва исполнилось шестнадцать.

— И ни сестер, ни братьев, ни родственников?

Лида мотнула головой: нет.

— Плохо. Представляю, каково это, в шестнадцать-то!.. — искренне посочувствовал Сысоев. Помолчал. — А вы не покажете мне фотографии родителей. Может быть, семейная есть.

— Зачем вам?

— Надо, знаете... Да вы не тревожьтесь, ничего неприятного...

— А я и не тревожусь, — опять прервала она.

Поднялась, поставила чашку на письменный столик, порылась в его ящичках. Дала Сысоеву две фотографии. На одной он увидел Лиду-девочку с матерью, на другой — одну мать, совсем еще молодую. И внутренне взволновался, пораженный сходством с женщиной на «подводном» портрете. Чутье чекиста подсказывало ему, что сейчас он выходит на какой-то существенный, если не весьма важный след.

— Красивая женщина. И, знаете, вы очень похожи на нее! А на папу?

— Не знаю. У меня нет его фотографий.

— Ни одной? — удивился Сысоев. — Ну как же это...

— Да вот так! — вскипела Лида. — Будто не знаете! Снова взялись ворошить!

— Не надо, Лида, перестаньте... — Сысоев сказал это тихо и мягко, будто дружескую руку на плечо положил. — Я вовсе не хотел вас огорчать, а тем более ворошить что-то. Повторяю: я действительно ничего не знаю о вашей семье и жизни. И прошу: расскажите мне сами, что произошло, — попросту, откровенно. Не опасайтесь: я вам верю и все пойму правильно. Уверяю вас.

В интонации его было столько убеждающей душевности, что Лида успокоилась. И — неожиданно для самой себя доверчиво — поведала Сысоеву:

— Папа мой был военным моряком, балтийцем. Командовал «малым охотником», затем — торпедными катерами. Это я уже от мамы узнала, когда подросла... Война началась — меня еще и не ожидалось. Папа воевал. Был ранен. После госпиталя получил отпуск, побыл дома... И снова в море... И погиб! «Пропал без вести» — сообщили. А вскоре я родилась. Маме было очень тяжело. Как всем вдовам... Но нас все жалели и уважали, нам помогали. Везде. Все. И вдруг...

Лида отвернулась, замолчала, волнуясь."

"— Оказалось, что папа жив и нашелся? — догадался Сысоев.

— Оказалось, — горько подтвердила Лида. — Да еще как!.. Вдруг к нам пришли с обыском, забрали все папины бумаги, снимки, письма... Маму стали часто вызывать, допрашивать... Сняли пенсию, какую мне назначили, за папу. Все от нас отвернулись.