Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Однако, сколько Русаков ни думал, иного выхода не видел, приходилось обращаться к Андреевой. Без помощи капитана Жгенти Русаков и в этом деле обойтись не мог. Этот скромный и энергичный грузин сумел быстро завоевать симпатии майора. Ираклию Жгенти, как и Сергею, не было еще и тридцати, и в органах он работал не так уж давно, однако успел проявить себя умным и бесстрашным чекистом. К тому же дело, которым Жгенти занимался последнее время, имело непосредственное отношение к операции Патрика Смита. Полковник Соколов полагал, что Крысюк придет-таки к Парамону Сойкину, и поручил Жгенти присмотреть за этим отставным бухгалтером. А тут еще откуда-то взялся Энвер Газиев, – кто он и что ищет у Сойкина? Итак, в первую очередь следовало посоветоваться со Жгенти.

Встретились «на нейтральной почве», в квартире одного из сослуживцев капитана. Уже пожилая, в меру полная, с типично русским лицом, обильной проседью в волосах, но все еще бодрая, подтянутая, со смелым взглядом Андреева слушала майора Русакова с интересом и удивлением.

Русаков откровенно сказал:

– Мы нуждаемся в вашей помощи, Антонина Васильевна. Вы заранее должны знать, что эта помощь сопряжена с риском.

В глазах женщины вспыхнул огонек, упрямые складки сурово прочертили резкие линии на озабоченном лице.

– Я готова, говорите, что надо делать, – спокойно сказала она.

– Спасибо, – майор пожал женщине руку. – Теперь меня беспокоит другое – сумеете ли вы перед лицом врага не выдать себя, ничем не показать, что вы знаете о том, что он не тот, за кого себя выдает?

– А кто он?

– Ваш жилец.

Женщина вздрогнула, в ее глазах отразилось величайшее изумление.

– Яков Борисович? Не может быть… Он такой культурный, обходительный, – ей не хотелось верить.

Русаков сказал:

– У нас имеются основания подозревать Галагана в государственной измене. Во всяком случае, нам ясно, что в Черноморск его послали по указанию одной иностранной разведки. Ведь не затем, чтобы развлекать вас, морочить вам голову напускной галантностью? Как вы думаете?

– Что я должна делать? – осведомилась Андреева, она была еще растеряна.

– Я знаю, вы смелый человек, – продолжал Русаков, – и потому надеюсь на ваше самообладание. Нельзя, чтобы Галаган заметил вашу настороженность…

– Да, да, я понимаю, – согласилась Андреева. – Не беспокойтесь, я сумею не выдать себя.

Русаков долго еще беседовал с Андреевой, старался, чтобы она не забыла ничего из его наставлений."

"Галаган имел основания сказать, что все было «комильфо», – прогулка удалась на славу.