Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Не сдает ли кто-нибудь у вас?

Девушка нерешительно сказала:

– Н-нет…

Парень недружелюбно молчал.

Щеголеватый незнакомец не собирался ретироваться. Он поставил на землю свой чемодан и принялся вытирать со лба пот носовым платком, очень большим, расшитым странными вензелями, изображениями индийских пагод, башен с куполами и острыми шпилями.

– А может быть, все-таки я мог бы у кого-нибудь снять комнатушку? – допытывался он. – За платой не постою…

Девушка спросила:

– Вы один?

– Конечно, один. А что, разве это имеет какое-нибудь значение?

– Имеет… У нас сдают не комнаты, а койки, понимаете? Платят, так сказать, за человеко-койку, а в каждой комнате можно ведь поставить две-три койки. А вот одному…"

"– Брось ты, Лиза, – перебил свою подругу парень. – Ты ведь отлично знаешь, что у вас здесь никто ничего не сдает. – Он обернулся к пришельцу и пояснил: – Здесь вокруг проживают преподаватели различных школ города…

– А что, если я начну взывать к чувству гуманности обитателей этого райского уголка и стану умолять их приютить меня? – заулыбался незнакомец. – В самом деле, чем же я виноват, что приехал один? Человек я неженатый… – шутливо пожал плечами. – Право, мне следовало бы посочувствовать.

Девушка нерешительно сказала:

– Мы-то с мамой не сдаем, вот если вы попробуете с Антониной Васильевной договориться…

– Антонина Васильевна? Чудесно! – обрадовался незнакомец. – Как пройти к ней?

– Вон та дверь, в самом углу, – пояснила Лиза. – Антонина Васильевна тоже учительница, немецкий преподает, женщина уже пожилая.

– Пожилая? Это даже хорошо, – игриво усмехнулся мужчина и, подхватив свой чемодан, уверенно направился к указанной двери.

– Зачем зря человека гоняешь, – укоризненно заметил Лизин приятель. – Антонина Васильевна никого к себе не пустит, сама ведь знаешь.

Молодые люди беседовали еще по крайней мере час и совсем уж забыли о незнакомом мужчине, когда неожиданно услышали его голос.

– Не беспокойтесь, уважаемая Антонина Васильевна, – беззаботно, веселым тоном говорил он. – Учту ваши пожелания, и, верьте мне, все у нас будет комильфо. – Он шел уже без чемодана, в пижаме, с мылом и полотенцем к умывальнику, прикрепленному к столбику среди деревьев плодового садика. Подошел к молодым людям, оценивающе посмотрел на них, сказал любезно: – Вот все и устроилось, у вас, Лиза, рука легкая… Спасибо. Меня, между прочим, зовут Яков Борисович, будем знакомы. – Небрежно махнул рукой парню и прошествовал дальше, торжествующий, вызывающе-беззаботный.

В паспорте, который Галаган в тот же день отдал на прописку, не значилось у него ни жены, ни детей.