Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

– Это мы обязаны выяснить.

– Тебя что-то смущает? – спросил Василий Фомич.

– Почему инженер Ельшин оказался тут раньше нас с тобой? Зачем он здесь появился? Куда же девалась справка, которую Гришин искал в твоем сейфе?

С надеждой в голосе Брянцев сказал:

– Обо всем этом он сам скоро расскажет. Видел, как он позеленел от страха? На первом же допросе расскажет. И, пожалуй, хорошо, что шпионская эпопея наконец-то кончилась. А то знаешь, Ваня, на душе погано: работаешь, сил не жалеешь, в труде стараешься разглядеть светлую даль, а под ногами – нечисть.

Соколов ответил неопределенно:

– Поживем – увидим.

Резко зазвонил телефон.

Соколов быстро поднял трубку."

"– Да, я. Слушаю, – пояснил Брянцеву: – Из райотдела. Что вы говорите? Та-ак, понимаю, сейчас буду, – бросил трубку на рычажок, повернулся к Брянцеву: – Осмотр местности, вот тут, вокруг, ничего не дал: справки нигде нет, она будто испарилась. И второе, Гришин по дороге в райотдел скончался. Остановилось сердце.

Брянцев всплеснул руками.

– С перепуга, наверное.

– Врач подозревает, что он был отравлен, что яд находился в вине, которое Гришин выпил накануне. Ясно теперь?

– Ни черта не ясно! – растерялся Брянцев. – Кроме того, что он нам уже ничего не скажет.

– В этом весь фокус… За Глуховым – Гришин. Враг действует ловко и решительно. Он снова оставил меня у разбитого корыта. Но мы должны во что бы то ни стало найти и обезвредить его.

Глава семнадцатая

Шаврова выписали из больницы.

И вот он лежит на диване, на знакомой нам веранде в доме Брянцева. Свисает забинтованная рука. Рядом, на стуле, книга. Возле дивана в напряженной позе застыл тот, кто присвоил себе имя Виталия Ельшина. Он чувствует, всем своим существом чувствует в кармане перстень, тот самый, который недавно возвратил ему Гришин. Перстень будто жжет Ельшину сердце, выбивает испарину на лоб. Вот она – возможность покончить с изобретателем броневой стали. «Нет, нет, нельзя, – почти с отчаянием размышляет он, – зачем Шаврова привезли именно сюда? А если это ловушка? Тогда я погиб. Может, я зря нервничаю, мне просто мерещится слежка? Почему я вбил себе в голову, что Соколов не ученый, а чекист? Странно, разве сумела бы обмануть меня Зинаида Савельевна, она органически не умеет врать, я по ее глазам понял бы, кто такой Соколов… Надо будет припугнуть этого историка – пусть он катится отсюда, не смущает меня. С Шавровым придется повременить – сейчас опасно. А вдруг все это проделки чекистов, того же Соколова, и он в эту минуту откуда-нибудь подсматривает за мной?..» – Ельшин резко повернулся и ушел в сад.

На веранде появились супруги Брянцевы.

– Спит? – Василий Фомич кивнул в сторону дивана.

– Снотворного пришлось дать, всю ночь не спал.

– Хорошо, что я, по совету Вани, привез Шаврова к нам.