Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

 – Но сейчас меня огорчаешь ты, – он протянул к девушке руки и страстно заговорил: – Я все время думаю о тебе, я места себе не нахожу… Квартиру я получил… – он опять попытался обнять ее.

– Возьми себя в руки, Виталий.

– Давай распишемся, – настаивал Ельшин. – Я люблю тебя…

– Возьми себя в руки, – уклончиво сказала она. – Вон Пашка-инвалид на нас глядит, неудобно, – она отодвинулась от него на противоположный конец дивана.

Ельшин сказал презрительно:

– Пашка-инвалид! Он же идиот, что он может понимать!

– Ты груб, Виталий, – сухо оборвала Аня. – Не следует так отзываться о человеке, пострадавшем на фронте.

– Да, да, ты права, извини… – он сел рядом с ней. – Я нервничаю. У тебя совсем не остается времени для меня: то Шавров, то какой-то подполковник Шелест, а теперь с часу на час надо ждать неведомого Ивана Ивановича. Приедет – тебя от него не оторвать, ты же сочтешь своим долгом развлекать ученого мужа.

– Ну, договорился до абсурда. – Аня почти рассердилась. – Иван Иванович – друг моего отца. Что касается Шаврова… – Она стала серьезной и озабоченной: – Я ведь ничего не знаю ни о нем, ни о его прошлой жизни, семье…

Ельшин пренебрежительно махнул рукой:

– Какая у него семья! Человеку с его неуживчивым характером семьей обзавестись трудно. Лет десять назад без памяти влюбился в одну красавицу, собирался жениться на ней, а она до свадьбы умерла от скоротечной чахотки. Редкий случай. Романтическая история. С тех пор Шавров на вашего брата и смотреть не хочет, хотя кое-кому это не очень нравится.

– Ты опять за свое! – вырвалось у нее с досадой.

– Прости, больше не буду, Пашку-инвалида беру в свидетели, – он снова постарался перевести разговор в шутку.

Она сказала, точно не слыша его:"

"– После посещения развалин легендарной крепости, после того, как я побывала на месте гибели моего отца, снова пережила смерть мамы, – во мне что-то надломилось… Мне все кажется, что чего-то в моей собственной жизни я еще не понимаю, в чем-то не разбираюсь, ошибаюсь, а вот в чем именно, пока не знаю. – Ее голос прозвучал жалобно, беспомощно.

Ельшин промолчал, задумался.

Брянцев приехал в сопровождении начальника административно-хозяйственного отдела Гришина. Директор завода принадлежал к той категории людей, возраст которых определить мудрено: ему можно было дать и сорок пять и шестьдесят. Среднего роста, коренастый, с лицом, о котором в книжках иногда пишут, что оно «будто вырезано из дерева», с коротко подстриженными волосами, обильной щетиной на щеках и подбородке, с невыразительными глазами, неторопливыми движениями. Одет он был в поношенный недорогой костюм, измятый в дороге.