Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

 — Утром я возвращусь в Германию, Курцу приказано систематически докладывать мне о вашем поведении. В случае… Саботаж — ваш смертный приговор, герр Можайцев.

— Хорошо, буду работать, — сказал Можайцев, пожимая плечами. — Но когда я требовал, чтобы вы прибыли сюда, я имел в виду не только надежду получить свободу, мне хотелось в вашем присутствии произвести один очень важный эксперимент. Успех эксперимента решает судьбу моих установок, возможность использовать их в любое время по вашему указанию.

— И вы хотите?..

— Прошу вас задержаться в вольфшанце хотя бы на день, не пожалеете.

— Хорошо, — подумав, согласился Функ, — буду смотреть ваш опыт с установками.

Когда Можайцев вышел, он обернулся к Курцу:

— Мне что-то не нравится тон, каким разговаривал этот русский. Не спускайте с него глаз.

За один день Можайцев не управился. Прошли еще сутки, в течение которых он не покидал помещения бункера с пультом управления. Потом позвонил и пригласил Функа прибыть на эксперимент. Тот пришел в сопровождении Курца. У входа их встретил Генрих Шольц.

— Можайцев что-то задумал, — предупредил дрожащим от волнения голосом. — Он закрылся в помещении, где находятся генераторы тока высокого напряжения и пульт управления, пристроил зачем-то к нашим приборам свой аппарат…

Функ двинулся было вперед, но Шольц схватил его за рукав.

— Ни шагу, — крикнул он в отчаянии. — Можайцев колдовал тут всю ночь и теперь спрятался от нас за электрический барьер.

— Где он сам? Я хочу говорить с ним, — ничего еще не понимая, рассердился Функ. — Хочу видеть его.

— Вы увидите его, сейчас я устрою это, — заторопился Шольц. Он бросился к стене и с усилием оттянул в сторону броневую заслонку, за которой оказалось пуленепробиваемое стекло. — Смотрите, вон Можайцев.

Помещение бункера было залито электрическим светом, детали механизмов сверкали металлом. Можайцев стоял, прислонившись к столу, с укрепленным на нем его аппаратом и смотрел в упор на Функа. Улыбался.

— Послушайте, Функ, — он поднес к губам микрофон, — вас безусловно интересует, что я собираюсь делать, не так ли?

— Да, да, конечно, ваш эксперимент…

— Вздор, — Можайцев нахмурился. — Вам известно, какую клятву я дал в Норвегии? Курц ведь говорил вам — я уничтожу ваше вольфшанце вместе с моими установками. Вот сейчас я это сделаю, — он повернулся к столу и стал что-то делать. — Я подвергну вас и ваших людей «специальной обработке», Функ. — Он неожиданно рассмеялся. Функ в ужасе отшатнулся, к стеклу приник Гюнтер Курц, схватился за телефон.

— Вы совсем спятили? — зарычал он.