Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

 — Изучаете нас? Упрямый вы человек, герр Можайцев! Но теперь ваши затеи ни к чему, — ударом ноги отбросил телеаппаратуру и повернулся к Можайцеву: — Вы проиграли и, как умный человек, должны понять это. — Сказал кому-то: — Взять его!

Курц подошел вплотную, обшарил ворот рубашки, швы пиджака, — искал ампулу с ядом.

— Кажется, ничего нет, — недоверчиво пробормотал он.

— Успокойтесь, я не собирался травиться, — презрительно сказал Можайцев.

— Очень хорошо… — Курц склонился над заинтересовавшей его вещью. — Что это?

Помолчав, будто нехотя Можайцев пояснил:

— Деталь к моим установкам.

Гюнтер Курц восхищенно произнес:

— Как, вы все это время продолжали работать над вашим детищем?

— Да.

— Мы предоставим вам возможность продолжить ваши изыскания.

— Я не буду работать на Карла Функа, — сквозь зубы сказал Можайдев.

— Разве вы до сих пор не поняли: или вы принимаете предложение Функа, или умрете? — не скрывая удивления, спросил Курц.

— Можете убить меня хоть сейчас.

Немец зло улыбнулся:

— Черт возьми, если бы это зависело от меня — я немедленно расстрелял бы вас, но вы же отлично понимаете, что я не имею права на это, вы нужны, очень нужны Функу, и я обязан доложить ему, что наконец-то вы в наших руках. Я был уверен, что рано или поздно мне удастся схватить вас. — Курц неожиданно расхохотался. — Как только мне доложили о появлении в окрестностях вольфшанце телевизионных установок, я понял, что это вы приступили к делу. Чего вы хотели этим добиться?

— Я же говорил вам еще в Норвегии — уничтожить «волчье логово» вместе с вами, — напомнил Можайцев.

Курц посмотрел на него как на сумасшедшего

— Ну, до этого все равно не дошло бы… — возразил он. — От разведки до организации диверсии расстояние далекое… Вы же не знаете, что такое вольфшанце! Идемте, — приказал он.

Солдаты угрожающе окружили Можайцева, пришлось повиноваться."

"Жесткая скамейка вместо постели да крошечный грязный столик составляли всю мебель в камере, куда по приказанию Гюнтера Курца был помещен инженер Можайцев. Ему оставили его одежду, но все имевшиеся при нем вещи отобрали, вплоть до перочинного ножа и авторучки. Можайцев молча лежал на скамейке. Хотелось о многом подумать, но мозг точно почувствовал себя в заключении — отказывался работать… Хотелось встать, размяться, походить, но тут не расшагаешься — от двери, типично тюремной, с «глазком», до окна, странного, узкого, похожего на щель в стене, нет и двух шагов. В окно-щель видны серые безрадостные скалы на противоположной стороне «Каньона смерти» и кусочек залитой бетоном взлетно-посадочной полосы на самом дне ущелья.

На следующий день в коридоре загремели ключами, и на пороге вырос Гюнтер Курц. Его сопровождали солдаты из охранного батальона.