Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

В чем же дело, товарищ Рахитов?

Тимур размышлял. Теперь было ясно — если он будет продолжать свое, ему все равно не поверят. Спасительная мысль пришла почти мгновенно. Притворившись крайне смущенным, он, заикаясь, еле выговорил:

— Хорошо, я скажу откровенно… Только прошу, товарищ полковник… Мне стыдно, если правду узнает одна девушка.

— Марина Нарежная?

— Да. Она будет презирать меня, а я люблю ее, — Тимур опустил голову.

— Мы слушаем вас, — напомнил Соколов.

— Я пришел туда… Меня интересовал другой человек, он был одет в форму советского полковника… Он сказал: «Я от отца Геронтия», — и ему открыли дверь, — сбивчиво объяснял Тимур Рахитов, холодея при мысли, что ему могут не поверить и на этот раз, и боясь, что вот сейчас он может случайно проговориться насчет Ирэн Грант — и тогда придется рассказать все-все, а этого он не хотел, не мог…

— Он сказал: «Я от отца Геронтия», — и ему открыли дверь, — топтался на одном месте Тимур.

Чекисты молчали, слушали, внимательно смотрели на него.

История Тимура в новой версии выглядела так: на Ленинградском вокзале он случайно обратил внимание на незнакомого полковника, который как будто прятался, делая вид, что читает газету «Известия», очень долго сидел так на скамеечке, а потом сорвался с места и, озираясь, на ходу вскочил в вагон скорого поезда, — по просьбе Соколова Тимур обстоятельно описал внешность заинтересовавшего его полковника. Почему-то, Тимур сам не знает почему именно, человек этот показался ему подозрительным. Неожиданно в Тимуре взяло верх мальчишество, и он, к стыду своему, принялся играть в шпионов и сыщиков: не долго размышляя, сердясь, что подозрительный незнакомец «провел» его, бросился на аэродром и… все остальное товарищу полковнику известно. Поняв, что он стал жертвой своей мальчишеской выходки, для которой к тому же не было никаких разумных оснований, выходки, закончившейся для него печально, Тимур решил скрыть от родных и друзей свой визит на берега Невы. Да, это верно — вчера на даче Нарежных он заметил того старика, наверное, достойного человека — плохих людей Нарежные не принимают, — пришел в отчаяние, что его несолидная выходка станет известна и, таким образом, он «потеряет лицо» в семье любимой девушки, на которой мечтал жениться. Вот и все! Лица чекистов прояснились.

— Давно бы так, а то задаете нам загадки, — благодушно улыбаясь, сказал полковник Соколов. — Насчет девушки не беспокойтесь, мы ей о ваших «подвигах» не скажем. Впредь будьте осмотрительнее — мальчишество иногда до добра не доводит. Мы беспокоились за вас, а на поверку вышло — беспокоиться-то и не о чем.

Пропуск отмечен, Тимур распрощался и ушел, ушел в полной уверенности, что удачно придуманная им история оказалась правдоподобной.