Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Остановился посредине комнаты, вытер лоб, грубо выругался, проворчал: «Куда его черти унесли?» Рангвальд Андерсен отлично понял свою задачу — стоявшего у домика на страже немца он, видимо, убрал, и это обстоятельство крайне озадачило Крюгера. «Возможно, он вернулся к машине», — проворчал в тревоге. Затем, решив довершить начатый обыск тела убитого им человека, он приблизился к столу, — Можайцев оказался между ним и входной дверью. Из-под капюшона Можайцев незаметно наблюдал за врагом. Он почувствовал в себе беспредельную ненависть к этому субъекту. Шервуда погубили неосторожность и непонимание ситуации, у Можайцева положение было совсем иное.

— Сядьте, Бодо Крюгер! — резко приказал он.

Немец в ужасе отшатнулся от него и схватился за пистолет. Он вообразил, что заговорил убитый Шервуд, да еще назвал его настоящим именем, и это напугало старого гестаповца.

— Оставьте оружие в покое! — резко продолжал Можайцев. — При малейшем движении я убью вас, как вы только что убили Шервуда. Бросьте вашу игрушку, или вы отправитесь вслед за Шервудом. И без кривляний. Ну?

Крюгер попятился было к двери, но заметил там высокую фигуру незнакомого парня, прислонившегося к притолоке, и понял, что на этот раз проиграл.

— Кто вы и что вам от меня надо? — крикнул он, бросая револьвер.

По знаку Можайцева Рангвальд осмотрел одежду немца, проверил содержимое его карманов и лишил трофеев: документы, изъятые у Шервуда, перешли теперь в руки Можайцева. Рангвальд подбросил на ладони отобранный у немца второй пистолет, бельгийский «вальтер», и опустил оружие в свой карман.

Крюгер стоял, озираясь, как затравленный зверь, и не знал, что его ожидает. Собственно говоря, этого пока что не знал никто из присутствующих в доме — ситуация могла измениться в любой момент.

Крюгер опустился на табурет и уставился на столь неожиданно появившегося врага.

— Говорите! — приказал Можайцев и бросил взгляд в сторону занятого своим делом Франсуа Леграна, — он хотел, чтобы его беседа с Крюгером была записана на пленку, это представлялось весьма важным.

— Что я должен говорить? — с недоумением спросил Крюгер.

— О вольфшанце Карла Функа… О том, что вы требовали от Шервуда.

Крюгер в ужасе отпрянул.

— А если я не захочу ничего сказать вам? — спросил он, наглея.

Можайцев тихо рассмеялся, и в этом смехе было столько нечеловеческой злобы, что Крюгер содрогнулся.

— Вы не смеете убивать меня! — ошалело крикнул он.

— Не смею? — Можайцев откинул с лица капюшон. — Подлый пес!

Бодо Крюгер вскочил на ноги и с дрожью, которая сотрясала все его тело, смотрел на Можайцева как на привидение.