Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Неожиданно в лицо Можайцева пахнул свежий морской воздух, — так и есть, они выехали на берег Бискайского залива, огромного, вечно бурного, штормового. Порывы ветра несли с залива морскую соленую воду, которую Можайцев почувствовал на своих губах. Передняя машина повернула влево и минут через двадцать исчезла во тьме: фары наконец были выключены, очевидно, дальше продвигаться в автомобиле ночью не представлялось возможным. Можайцев и его спутники бесшумно покинули свою автомашину.

Дождь перестал моросить, на небе появились просветы, сквозь которые с трудом пробивался то и дело исчезающий лунный свет. Вокруг расстилались заросли вереска, а вдоль самого берега громоздились песчаные дюны. Кое-где виднелись невысокие холмы с одинокими деревцами на склонах.

Ветер с моря усилился, и через короткое время он превратился в шквал: в заливе разразился шторм.

В темноте Можайцев и его друзья наткнулись на такси, за которым следовали от Морсенса. Ни водителя, ни пассажиров поблизости не оказалось. Куда же они делись?

Взобрались на вершину ближайшего холма, огляделись. Вокруг проступали низкие холмы, поросшие вереском. Слышались вой прибоя да рев ветра… Легран посовещался со своим другом из Морсенса и шепнул Можайцеву:

— Они наверняка отправились в гости к бедняге Жаку, больше некуда, никаких других строений здесь нет.

Легран объяснил, что долгое время в этом глухом месте жил рыбак Жак со своей семьей. Дети подросли, разбрелись, жена умерла, а сам рыбак погиб в заливе и был выброшен волнами неподалеку от домика, в котором прожил всю жизнь. Рыбакам и крестьянам в его кончине чудилось что-то роковое, и никто из них не позарился на домик «бедняги Жака», так и оставшийся с тех пор необитаемым. Легран много раз бывал здесь, хорошо помнил семью рыбака, отлично знал расположение его дома. Видимо, там и назначено кем-то свидание Шервуду, больше тут пристанища нет. Придя к такому заключению, друзья двинулись в дальнейший путь, предстояло пройти не менее двух километров.

Теперь трое друзей молча двигались по еле заметной тропинке вдоль самого морского берега. Спешили."

"Можайцев мечтал о том, чтобы застать Шервуда одного: может быть, его не ждут в домике «бедняги Жака» посланцы от Аллена Харвуда, а он сам должен кого-то дожидаться там? Если так, то Можайцев не напрасно тащился сюда за этим американцем. Однако не прошло и полчаса, как стало ясно, что надежда застать Шервуда одного — пустая иллюзия: у входа в дом друзья заметили человека. Незнакомец спокойно прогуливался по ведущей к домику тропинке. По знаку Можайцева Рангвальд притаился поблизости — и за часовым и за входом в дом следовало следить, — а сам Можайцев и Франсуа Легран подошли к строению с противоположной стороны и поднялись на чердак.