Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Кто его знает, что он еще там говорил, но как только основной смысл речи дошел до сознания веселящихся американцев, попытка «союзника» удовлетворить голод окончилась для него печально: первым подскочил к нему и ударил молоденький лейтенант с детским, но уже испитым лицом. Затем били почти все, били чем попало и наконец истерзанного выбросили на улицу.

— Так мы поступим со всяким, кто полезет в нашу компанию. Здесь имеем право быть только мы, американцы! — провозгласил Коул, принимаясь за очередную бутылку любимого коктейля.

Неожиданно из-за соседнего столика поднялся худощавый пожилой человек в штатском, только что пришедший сюда.

— Между нами говоря, — сказал он, — эту надпись на двери следовало бы убрать. В городе дислоцированы союзные американцам части.

— Не имеет значения! — гаркнул Коул. — Даю слово, если хоть один из этих паршивцев посмеет сунуть сюда свой нос, я выпорю его вот этим ремнем. — И Коул положил руку на свой ремень.

— Вот как! Что ж, вы намерены выпороть и меня?

— А ты что за персона? Разве ты не американец? — Физиономия Коула стала совсем багровой, голос хриплым от еле сдерживаемого приступа бешенства.

Незнакомец в штатском с улыбкой отрекомендовался:

— Полковник новозеландских войск (полковник назвал свою фамилию), недавно прибыл сюда со своей частью с родины.

— Сейчас я тебя выпорю, — сказал Коул, отодвигая стулья.

В ресторане стало тихо. В предчувствии скандала присутствующие столпились, образовав круг, среди которого очутились Коул и новозеландский полковник.

— Не посмеете, — сказал полковник, побледнев, и сунул руку в карман. Но в следующий же миг кто-то вырвал у него револьвер и отшвырнул в сторону, и гигант Коул бросился на свою жертву.

Гейм сидел за своим столиком, как если бы он находился на соревновании по боксу. Но здесь не было никакого соревнования, преимущества Коула были слишком очевидны. Он схватил «союзника» своими огромными лапами и швырнул на пол. В следующий же миг он сорвал с него одежду и стал наносить удары ремнем по обнаженному телу. Коул бил «сплеча», смакуя каждый удар. Новозеландец пытался было сопротивляться, барахтаться, что-то протестующе кричать, но, получив здоровенную затрещину, стих, а затем впал в обморочное состояние.

— Получай! — приговаривал Коул. — Вот тебе еще… еще…

Наконец экзекуция была окончена, и новозеландского «союзника» выбросили за дверь.

— Ну, Стив, дружище, пошли, — сказал Коул спустя некоторое время, поднимаясь из-за стола. — Ночевать ты сегодня будешь у меня.

Гейм хотел было спросить, как с убитой девушкой, но Коул, как бы догадавшись об этом, ухмыльнулся.

— Не беспокойся — давно убрали. Мои люди знают, что надо делать в таком случае, не первый раз. Пошли, — и он зевнул во весь рот.