Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

— Что же все-таки случилось? — спросил Соколов Пчелина.

— Возвратился майор Русаков.

— Наконец-то!

Почему-то назойливо в голову лез приезжавший к Желтовскому инженер Егоров: кто, собственно, этот человек, откуда он взялся, не с умыслом ли появился сегодня у Лучепольских как раз тогда, когда там находился Ландышев? Интересно — почему Егоров сменил практическую инженерную работу на литературную? Почему он именно в «Космосе»? Может, от излишней мнительности грызет Соколова зародившееся сомнение, а все-таки проверить Егорова надо.

Генерал Тарханов сказал:

— Я внимательно просмотрел ваши предложения и, к сожалению, вынужден отклонить их, Иван Иваныч.

Полковник Соколов помрачнел.

Тарханов успокаивающе заметил:

— Во сто крат лучше огорчиться вот здесь, в моем кабинете, чем после, наделав промахов. Так-то… Начиная любую агентурную операцию, руководство иностранной разведки не ставит нас об этом в известность и никаких данных о ней не сообщает, — это элементарно. И когда такая операция замышляется и начинается, мы обычно не имеем о ней представления. И тут удивляться нечему, иначе и быть не может. Потом начинает постепенно проясняться, где-то показывается кончик веревочки, и наша задача — не упустить момент, ухватиться за тот кончик и размотать всю затею иностранной разведки.

Мне кажется, вы не все учли, работая над своими предложениями. А мне, признаюсь, последние дни покою не дают кое-какие тревожные мысли. Давайте вместе посмотрим, какая картина вырисовывается. — Тарханов слегка стукнул ладонью по лежавшим перед ним документам. — Вот заключение наших крупных ученых: Можайцев работал в сфере, общей с Ландышевым. Но… изобретение Можайцева имеет одну важную особенность — оно по сути своей направлено как раз против всего того, чему посвятил свою жизнь инженер Ландышев. Точнее — оно направлено на создание возможности, подчеркиваю это, Иван Иваныч, — уничтожить плоды всей научной деятельности Ландышева, уничтожить не в отвлеченном понятии, а буквально. Заключение специалистов не оставляет на сей счет ни малейших сомнений.

После непродолжительного раздумья он продолжал:

— Можайцев работал на Прайса, но вот он почему-то от Прайса скрылся, и тот не получил ни установок, ни документации по ним… Понимаете… Агрессивное предназначение установок Можайцева очевидно. Что же происходит дальше? Прайс и Харвуд — мы знаем это — попытались схватить Можайцева в Норвегии, но неудачно. Прайс остался ни с чем. Та-ак… На первый взгляд представляется пустым занятием гадать, что же все-таки должен был делать Прайс в его положении. Но так может показаться только на первый взгляд.