Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Он заранее знал, что это будет нелегко, но прежде ему представлялось возможным проделать весь этот путь не спеша и не напрягаясь, однако на деле получилось не так — он оказался вынужденным без отдыха идти и идти вперед.

Почва пружинила, и часа через два Грин уже с трудом отрывал ноги от смешанной с мхом и кореньями хлюпающей земли. Грин все задавал себе вопрос, на который боялся ответить: почему он так старается обойти стороной замеченное им оленье стадо, действительно ли для него так уж опасно встретиться с одиноким пастухом-ненцем? Может быть, он просто боится, хочет во что бы то ни стало оттянуть первую встречу с советскими людьми после своего появления тут с рискованным заданием? Грин почувствовал, что окончательно выбился из сил. В небольшой ложбине, скрывшись от возможного наблюдения, он с наслаждением растянулся. Ходьба по тундре оказалась занятием мало привлекательным. Грин не позволил себе долго нежиться, — минут через сорок он был уже на ногах и продолжал свой путь. Какое-то подсознательное чувство, возможно, инстинкт хорошо натасканного хищника говорил ему, что следует как можно скорее оторваться от места проникновения на советскую землю. И он шел час за часом. Поздно ночью он свалился без сил и мгновенно уснул. Было холодно, пронзительная сырость пробирала до костей.

Так шли дни. Посмотрели бы теперь на Грина Уильям Прайс и Аллен Харвуд! Нелегко узнать холеного джентльмена в этом, гонимом страхом субъекте в высоких охотничьих сапогах, в потрепанном костюме, рубашке-косоворотке, с видавшей виды замызганной кепкой на голове, с густо обросшей физиономией.

Продвигался Грин, тщательно маскируясь на местности, всем существом своим боясь встречи с людьми, тайную войну против которых он вел. Порой им овладевал почти безотчетный ужас, заставлявший его с бессмысленным взором бежать по тундре, но все же инстинкт разведчика не изменял, Грин шел по маршруту, усвоенному наизусть. Иногда, боясь сойти с ума, он анализировал свои переживания, искал причины панического страха, — и тогда не мог не признать, что ему не хватает смелости, необходимой любому гангстеру, и что в нем сказывается отсутствие привычки к опасности, которой ежедневно подвергается каждый его рядовой агент. На Ближнем Востоке он вел работу всегда в окружении сослуживцев, в Западной Германии — на положении победителя-оккупанта и в то же время благожелательного союзника. На этот раз все обстояло иначе, и от одной мысли Грина пробирала дрожь. Он уже не сидел в своем кабинете, а тайком крался по советской земле, под чужой фамилией, крался для того, чтобы выполнить приказ Прайса.