Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Ксендз решительно потребовал от девушки немедленно идти домой, прибавив при этом, что ее визиты сюда ему нежелательны, они могут обратить на себя внимание «недостойных в мире сем», вызвать кривотолки и посеять семена недоверия и подозрения к святой церкви римско-католической, чего он, духовник Ванды, не может допустить. Ксендз почти силой стащил девушку со скамейки и заставил покинуть «пристанище скорби», даже проводив ее немного. Они прошли мимо Пчелина. Капитан уже собирался подняться и последовать за ними, как ксендз неожиданно остановился в нескольких шагах от него, — дальше Ванда пошла одна, и скоро шаги ее замерли в отдалении. Ксендз, видимо, никак не мог успокоиться. «Дрянная девчонка! — прошипел он ей вслед. — Я сломлю твое упрямство… Недолго тебе бегать сюда, бросать тень на меня…» Человек в сутане повернулся и медленно направился в глубь парка.

Пчелин решил проследить за девушкой, поспешно направился к воротам кладбища, надеясь еще раз увидеть Ванду. Он успел приблизиться к воротам вовремя: погруженная в свои невеселые думы, девушка показалась в калитке. Пчелин ожидал, что вот сейчас она свернет в одну из ближайших улиц, но он ошибся. Ванда повернула к костелу. Пчелин незаметно последовал за ней. Девушка подошла к имевшейся при костеле пристройке, открыла ключом дверь и вошла внутрь. Стало быть, она жила тут, в домике, в котором обычно проживают сторожа, звонари. По-видимому, она имела какое-то отношение к костелу. Ванда, Ванда… Пчелин понял: стало быть, его неправильно информировали, дочь погибшего сторожа этого костела сейчас не в Минске, а здесь, — это она, Ванда… Та-ак… За что же ксендз, наверное, это и был Чонка, так ненавидит дочь человека, который еще недавно был его преданным слугой, чего он боится, что значат его угрозы, и вообще — почему он так боится каких-то подозрений, могущих почему-то пасть на него, служителя католической церкви, в связи со смертью отца Ванды?

Уснуть в ту ночь ему не удалось. События разворачивались не в том плане, в каком они рисовались ему ранее. В самом деле, разыскивая «окно» и сужая круг изучаемой местности, он стремился выявить людей, у которых могли в первую очередь появиться пришельцы из-за кордона, места, где они могли появиться. Однако вопрос, ранее оставленный Пчелиным на втором плане, — как, каким образом и маршрутом пробрались иностранные агенты к нам из-за кордона, из-за Буга, теперь приобретал большую важность.

Перебирая в памяти подробности встречи с ксендзом, Пчелин пытался понять, почему беседа с Вандой привела того в ярость. Вспоминая разговор Чонки с Вандой, капитан, казалось ему, раскрыл секрет его гнева: девушка что-то подозревает, возможно, не верит в естественную смерть отца.