Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

– Знаю… – Пчелин посмотрел по сторонам и успокоился: вокруг лес, глушь.

Направился к дому. Навстречу, тяжело переваливаясь, шел широкоплечий парень – из-под красных, опухших от пьянок век зло блестели хмельные глаза. Это был Симка Андрюхин. Он подошел к своему шефу, зашептал:

– Когда смоемся?

– Сегодня ночью, задерживаться опасно, – пробурчал Рушников.

– А он? – Симка кивнул в сторону приезжего, скрывшегося за дверью дачи.

– Не наша забота, он мне не приболел.

– А сам не рассердится? – усомнился Андрюхин, подразумевая под словом «сам» Грина.

– Не твое дело, щенок, – разозлился Рушников. – Ты думаешь, мне легко… – Он не объяснил, почему ему тяжело, продолжал: – Сдается мне – сам на воле останется недолго, кое-каких помощников его засекли… Ты понимаешь, что это значит? Если уж клубок начали разматывать – надо ложиться на дно. Понял? Нам с тобой от самого теперь надо держаться подальше, его могут в любой момент застукать, а тогда, чтобы спасти свою шкуру, он расколется – и нам с тобой крышка. Дошло? Чую – самого обложили как медведя в берлоге… – Он не договаривал, не в его правилах распускать язык, сообщать какому-то Симке о событиях последних дней…

С момента бегства со станции Кратово Рушникова мучили сомнения: сумеет ли «Егоров» замести следы, – и чем больше он об этом думал, тем больше проникался уверенностью – нет, не удастся тому сбежать, не сумеет спрятаться, уж очень неожиданно он провалился-то, выследят. А раз так – не забудут и о Грине, и о нем.

С угрюмой злобой сказал:

– Положу в тайник записку, придумаю что-нибудь, и давай бог ноги, пока не погорели. Схватят – к стенке поставят.

Они исчезли в ту же ночь, и совершенно неожиданно для себя капитан Пчелин остался на даче один. Валялся на койке, просматривал старые номера журналов.

Грин пришел через день, ночью, в высоких болотных сапогах, с ружьем и охотничьей сумкой. Не здороваясь, спросил с порога:

– А хозяин где?

– Куда-то ушел… – Пчелин пытался угадать, кто перед ним.

Грин прошел к столу, сел, осмотрелся.

– Истомин?

Пчелин произнес что-то неопределенное.

– Как прошел полет?

Пчелин сделал вид, что не слышал вопроса. Тогда Грин спросил резко:

– Когда это было?

«Степан Истомин» вытянулся: вот оно – началось. Ответил по-военному четко:

– В полночь.

– С кем она была?

– С вами. – Как и сам Грин, он не знал, есть ли какой смысл в их диалоге, или он всего лишь условленный для пароля набор слов.

– Куда ушел я? – продолжал резидент.

– На запад.

– Что стало с ней?

– Не знаю.

– Ты можешь показать ее мне?

– Да, – и в протянутую руку Грина он положил фотографию молодой женщины, маленькое фото, на котором было изображено только ее лицо.