Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Уже засыпая, не будучи в состоянии даже пошевелиться, Торопов все же старался сохранить ясность мысли.

Сатановская вскочила на ноги и все ходила тут же взад и вперед. Она определенно нервничала. Так прошло, наверное, не менее четверти часа. Послышались шаги, кто-то осторожно подходил.

– Наконец-то! – вырвалось у женщины по-польски.

– Из хи слиип? (он спит?) – спросил негромкий, грубый мужской голос.

– Иес, оф коос (да, конечно), – ответила Сатановская.

Итак, они будут разговаривать по-английски, на языке, которым майор, к сожалению, владел весьма посредственно. Невероятным усилием воли он осторожно чуточку приоткрыл глаза: рядом с туристкой стоял высокого роста незнакомый ему мужчина в советской военной форме, с погонами полковника авиации. Он сказал Сатановской что-то еще, шагнул к лежащему у его ног Торопову.

«Кто это, уж не Грин ли?» – подумал майор.

Лже-полковник произнес несколько слов, сунул руку в карман, возможно, за пистолетом. В тот же миг Торопов окончательно потерял сознание.

Он очнулся точно от удара и тотчас все вспомнил. Сколько времени продолжался его сон, он не знал, но, по-видимому, долго. Рядом с ним лежала его спутница, как всегда красивая, невинно-чистая, нежная, и с непонятной ему тревогой всматривалась в его лицо.

– Проснулся, да?

Он утвердительно закрыл ресницы. Она прижалась к нему, должно быть, говоря словами полковника Соколова – кокетничала, пытаясь усыпить в нем тревогу.

– Тебе хорошо со мной, да?

– Да, – ответил он. Его душила злость.

На следующее утро он, как обычно, пришел в ее номер в гостинице. Он ждал, что его «подопечная» предложит какой-нибудь очередной маршрут, но вместо того она сказала с улыбкой:"

"– Сегодня ты останешься здесь, со мной… «Очевидно, весь смысл ее приезда к нам, в Советский Союз, и состоял во встрече с Грином, – подумал Торопов. – Свидание это вчера состоялось, и теперь Сатановской незачем мотаться по лесам и полям».

Через полчаса позвонили снизу, и Сатановская спустилась в вестибюль. Она возвратилась с билетом в руке. – Вот мы и расстаемся, – заговорила она с грустью. Торопов с удивлением вскинул на нее глаза. – Я сегодня вылетаю на родину, – пояснила она, пряча билет в сумочку. Он продолжал молчать, соображая, как следует держать себя в такой ситуации. Она с грустной улыбкой посмотрела ему в глаза. – И я хочу попросить у тебя прощения за те неприятные минуты, которые тебе пришлось пережить по моей вине, но, честное слово женщины, у меня возникло к тебе искреннее чувство. «Что она этим хочет сказать?» – подумал Торопов. Она снова улыбнулась.

– Помнишь – там, на Клязьме? Ну да, я хотела, чтобы ты перестал прятаться от меня.