Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Во-вторых, по мнению нашего авиационнего командования, бомба с большим радиусом действия обеспечивает возможность накрыть цель даже при отклонении от заданной точности при бомбометании, а это в боевых условиях имеет значение.

Разгорелся спор, в котором не принимали участия только двое – Лайт и фон Шулленбург. Причем, как заметил Лайт, немцы были за тактическое оружие, а американцы главным образом за стратегическое, которое можно было бы посылать на большие расстояния. Спор перерос в обсуждение проблем войны в новых технических условиях.

– А что думаете вы, генерал? – спросил Функ Шулленбурга.

Все умолкли, с нетерпением поглядывая в сторону Шулленбурга.

Генерал-полковник понял: Функ хотел заставить его вылезть из той скорлупы, в которой он сидел все последние годы. Функу, как и Шпейделю, и другим, нужно было, чтобы он публично заявил о том, что он вместе с ними готовит новую войну и принимает на себя ответственность за будущее. Отступать? Нет, ни за что! Возможно, именно подобного случая он сам, того не сознавая, и ждал все эти годы вынужденного молчания и бессильной ярости. Фон Шулленбург встал:

– Господа! – произнес он по обыкновению ровным, бесстрастным голосом. – Я весьма благодарен за доставленную мне возможность присутствовать на маневрах – они заставили меня еще раз подумать о судьбе нации. Я не хотел бы говорить громких слов и произносить политическую речь, я не политик, а военный. Однако не скрою, меня удивило и встревожило то, что я видел и слышал здесь. Меня не оставляет гнетущее ощущение того, что все мы занимаемся совсем не тем делом, и потому я считаю себя обязанным поделиться с вами не моими впечатлениями, а теми выводами, к которым я пришел. Заранее знаю, что эти мои выводы многим из вас не понравятся. Но как немец и солдат я просил бы иметь терпение выслушать меня до конца, ибо, не предупредив вас о том, что, по-моему, всех нас может ожидать, я не мог бы уйти отсюда со спокойной совестью. Разрешите?

– Пожалуйста, – буркнул Келли не очень любезно.

– Я не буду говорить о вреде войны и пользе мира – эти вещи многими понимаются по-разному.

– Война ради мира в будущем, – бросил Прайс.

– Я буду говорить только о войне. – Шулленбург поправил монокль. – Итак, нам надлежит разобраться в кое-каких выводах в связи с проведенными учениями по действиям войск в наступлении и обороне. Но для чего все это нам, немцам, нужно? Для того, чтобы с успехом вести бои на «первой линии обороны в Европе» в соответствии с оперативными планами, гм… разработанными не нами. В каком же случае нам придется обороняться, защищать свою страну от нападения с Востока? Мне ничего не известно о том, чтобы такое нападение на нас готовилось.

– Это слишком! – рассердился Функ.