Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

 – Швальбе не сказал другого – он узнал и женщину, ту самую, которую Грин приказал ликвидировать. Но Шервуду об этом говорить незачем. К сожалению, это не Грин – тот все понимал с полуслова.

Шервуд выругался и в сопровождении человека в штатском поспешно ушел.

Швальбе напряженно следил за черным автомобилем Гросса, появление которого здесь ему не нравилось. Интуиция старой ищейки подсказывала ему, что между появлением Гросса и его спутницы и операцией по ликвидации Макгайра существует какая-то связь. Но какая? Впрочем, в конце концов над этим не стоило ломать голову – все равно первый вариант проведения «Акции ""Б""» отпадал: окрестности тихого, малолюдного местечка, где намечалось покончить с этим делом, оказались битком набитыми американскими и немецкими солдатами. В тщательно разработанном плане было что-то, как видно, не учтено.

Шервуд поспешно возвратился, озабоченный и мрачный: в действие вступал второй вариант проведения «Акции ""Б""».

Машины рванулись дальше на восток. Автомобиль Германа Гросса остался на месте с открытым капотом – депутат ландтага копался в моторе, а его спутница стояла рядом с ним и, казалось, не обратила внимания на Швальбе и его компанию.

Если до сих пор Шервуд и Швальбе ехали, хотя и быстро, но «на глазок», то теперь иное дело – счет шел на секунды. Шервуд знал, что его телефонный звонок привел в движение механизм некоторых организаций в Берлине, явился сигналом для людей на границе и для корреспондентов, предусмотрительно собранных в Альтштоссе, по ту сторону границы.

«Кто-то в штабе, сам того не подозревая, подложил мне порядочную свинью, – размышлял Шервуд. – Неужели они не могли найти другого места для тактических занятий! Идиоты! Из-за них полетела к черту прекрасно подготовленная инсценировка со спуском Макгайра на советском парашюте и последующей затем расправой над ним советских агентов».

Швальбе устал от напряжения и уже не мог болтать. Все шло как обычно, он знал это по богатому опыту в прошлом – англичанин чувствует себя обреченным и бессильным, по существу его уже нет в живых, ни на какое сопротивление он абсолютно не способен. А Вилли и не догадывается, что и ему осталось жить каких-нибудь два часа. «По правде говоря, стрелять в Вилли – свинство, – размышлял Швальбе, – но и тут иного выхода нет: советские власти требуют его возвращения на родину, родной отец уже приехал за ним и болтается в Берлине в ожидании сына. Нет, не для того этот русский мальчишка был дан на воспитание Швальбе! Вилли выполнит свой долг так, как этому его учил Швальбе, – он убьет Макгайра, а затем умрет сам, умрет от руки того, кто долго заставлял его называть себя отцом». Швальбе покажет Гелену Функу, что он правильно понимает свой долг.