Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

 – Можно ли допустить, что он поступил так потому, что у него сдали нервы? Нет, конечно! Его дело – подчиняться кому-то, кто и приказал ему поступить именно так. Так что нервы тут ни при чем… Иван Иванович, – обратился генерал к Соколову, – что могло заставить их пойти на подобный шаг?

– Кажется, догадываюсь, – ответил полковник. – Метаморфоза?

– Да, я думаю, все дело в этом. – Тарханов сдвинул брови. – Надо признать, что мы имеем дело с опытным разведчиком… Я говорю не о Макгайре… Кто же он, этот наш враг? Занимаясь «Незваным гостем», мы до сих пор знали Шервуда и Силина… Но теперь появился третий. Еще вчера мы не знали о его существовании, и это обстоятельство дало ему возможность, как мне ни неприятно в этом признаться, спутать нам карты.

– Я думаю, это тот посланец Харвуда, которого мы ожидали из Черноморска, – заметил Соколов."

"– Возможно, – согласился генерал. – Во всяком случае для меня ясно: установив, так сказать, контроль за своей явкой в часовой мастерской, этот субъект сумел обнаружить, что за ней ведется наблюдение, и помешал Пчелину преследовать того, кого мы знаем пока как Силина. Кого еще этот разведчик мог вчера видеть в мастерской? Шервуда. Он, естественно, не мог не понять, что слежка возможна и за Шервудом. Вероятно также, что он видел, как Шервуд установил связь с Макгайром в Третьяковке, а поблизости от них заметил капитана Пчелина. Что же стало ясно посланцу Харвуда? Что и Шервуд, и Макгайр разоблачены нами. Но только ли поэтому Макгайру приказано спрятаться? Анализируя ход врага, я отвечаю: нет, они боятся разоблачения не только шпионской деятельности Макгайра, они боятся какою-то другого разоблачения. Я полагаю, что вы, Иван Иванович, правы: метаморфоза… Помните, еще когда вы докладывали тут о встрече Шервуда с Макгайром, меня это весьма удивило – мы знаем этого выдающегося ученого как честного человека, искреннего сторонника мира и хороших отношений с нашей страной… И вдруг такое странное превращение! Что-то не то! Я сегодня кое-что выяснил – он приехал не на нашем теплоходе через Саутгемптон, как намечалось, а летел через Западную Германию, где пробыл два-три дня.

– Получается так: из Англии в Германию вылетел, будучи нашим другом, а из Германии к нам приехал уже нашим врагом и агентом Харвуда, – заметил Бондаренко.

– Именно. Хотя, я думаю, дело обстояло несколько иначе, – сказал Тарханов и снова заходил по кабинету. – А вы как думаете, Иван Иванович?

– Ваше подозрение с самого начала оказалось правильным, товарищ генерал, и исчезновение Макгайра полностью подтверждает его обоснованность, – ответил полковник.