Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Маринку принимать в расчет нельзя. Она свое дело сделала. Вовлекать же девушку в опасную схватку, значит подвергать ее неоправданному смертельному риску. И чтобы поставить точки над «i», политрук обратился к Маринке с просьбой привести сюда Сугако, а самой потом уйти на пост к Танчуку. Минут через двадцать Лефер, сопровождаемый Хрусталевой, был возле нас. И как наша проводница не просила оставить ее хотя бы возле радиостанции, Павел Петрович оставался непреклонным. Под конец он смягчился и сказал:

— Мы за тебя в ответе перед твоей матерью. Пожалуйста, пойми это.

Вот теперь, кажется, все в порядке. Один Лефер чего стоит. Ему только попадись в руки, сомнет в дугу за милую душу.

Ждем уже шесть часов, но нет никаких признаков появления чужого человека. На часах политрука одиннадцать вечера. Остается всего лишь час до полуночи. Во время томительного ожидания мы обсудили план задержания диверсантов. Лученок был за то, чтобы сделать внезапный бросок, как только они подойдут к развилке пещеры.

— Даже до того, как мы увидим, сколько их? — спросил политрук.

— Внезапность — наш главный козырь, — пытался убедить Михась.

— Элемент внезапности  в этой ситуации, конечно, играет большую роль, — тихо рассуждал Павел Петрович. — Но его надо использовать иначе. Как только гости подойдут к развилке пещеры, мы, все четверо, выбегаем им навстречу и ослепляем их светом от фонарей. Под угрозой пистолетов приказываем им бросить оружие. Чтобы не мешать друг другу, старшина второй статьи Нагорный и краснофлотец Лученок приседают, а мы с краснофлотцем Сугако стоим за их спинами. Стрелять лишь в крайнем случае. Надо взять их живыми.

Без четверти двенадцать послышался неясный шум со стороны восточного рукава пещеры. Мы насторожились и тихо придвинулись вплотную к угловому выступу скалы. Шум постепенно усиливался.

— Приготовить фонари и пистолеты! — тихо предупредил политрук."

"Уже отчетливо слышались шаги кованых сапог. Шаги были не одного человека, а по меньшей мере двух. Появились пляшущие тени выступающих скальных глыб. Когда свет усилился, во мне появилось какое-то смешанное чувство крайнего напряжения и восхищения. Напряжение было естественным следствием длительного ожидания, которое вот-вот должно закончиться опасной схваткой с врагом. А восхищение? Раньше я никогда не видел подобной картины. Потолок пещеры, казалось, был украшен люстрами из драгоценных камней. Мигающий свет переливался в диковинных наростах, вспыхивал ослепительными искрами, гас, снова загорался, как загораются капли росы в лучах восходящего солнца.