Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

В караульном помещении стоял смешанный запах свежей крови и разложившейся взрывчатки. Белесь раннего утра едва сочилась из окон.

— Включите свет, — приказал Дорохов.

При ярком электрическом освещении генерал увидел лежащего на брезенте человека или, вернее, то, что еще недавно было человеком. Грудь и живот трупа были искромсаны в клочья, голова и нижняя часть тела не повреждены. На бескровном лице с широко открытыми остекленевшими глазами застыло выражение не то испуга, не то удивления.

Дорохов внимательно рассматривал останки нарушителя, и вдруг его глаза остановились на торчавшем из кучи лохмотьев желтом кожаном лоскуте.

— Да, несомненно. Материал тот же... — проследив за взглядом генерала, подтвердил Астафьев.

— Что еще обнаружено на месте взрыва? — спросил генерал.

— Помимо обычных атрибутов — пистолета, документов и денег, — найдено несколько металлических деталей, — ответил Крутов.

— Таких же, как в прошлый раз?

— Да, товарищ генерал! Только сейчас их больше.

— Покажите.

Крутов ушел и вскоре вернулся с небольшим свертком в руках. Дорохов долго перебирал его содержимое — блестящие пластинки и деформированные дюралевые трубочки, потом подбросил их на ладони и твердо сказал:

— Одного поля ягодки! Пригласите свидетелей, товарищ капитан.

— Что вы думаете об этом, Павел Сергеевич? — сказал Дорохов, когда Крутов вышел. — Как по-вашему: фанатики это или смертники?

— Мне кажется, товарищ генерал, что взрывы произошли независимо от желания нарушителей.

— И я так думаю, — подтвердил Дорохов."

"Вошел Крутов в сопровождении старшины Парфенова и сержанта Шахназарова, на участке которых была нарушена государственная граница. Увидев генерала, Парфенов и Шахназаров застыли у двери по стойке «смирно».

— Вольно! — сказал Дорохов. — Проходите. Рассказывайте.

Старшина Парфенов был истым волжанином, даже многолетняя служба в армии не изгнала из его речи исконное волжское «о». Этот звук перекатывался в его словах, как в трюме добротные, пахнущие утренней свежестью камышинские арбузы.

— ...Шахназарова я послал вперед, а сам отрезал дорогу отхода, — спокойно докладывал старшина.

— Ну, а дальше?

— Потом взял автомат наизготовку и крикнул: «Стой!» А он даже не оглянулся. И тут — взрыв! А потом...

— Вы помните, старшина, в каком положении у него были руки, когда вы крикнули «Стой!»? — перебил Дорохов.

— Отлично помню, товарищ генерал! Он в это время подтягивался на руках, поднимаясь на обрывчик. Вот так: ухватился за ветки куста и поднимался. — Старшина поднял руки над головой, хватаясь за воображаемый куст.

— А как же взрыв, старшина? По щучьему велению, если руки у него были заняты, а?

Парфенов смутился, красные пятна выступили на его лице.