Звёздный взвод. Книги 1-17

Ремонт еще одного космодрома позволит противнику контролировать огромную территорию лесостепей, а там и до Аусвила недалеко.

Тасконкам придется уходить все дальше в джунгли. Увы, отступление не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно гетер прижмут к океану.

Олесь неторопливо жевал галету, когда к нему подошел де Креньян. Маркиз сел рядом, и негромко произнес:

— Властелин почему-то тащится за нами. Не знаю, что у него на уме, но он держит дистанцию и не отходит дальше, чем на двести шагов.

— Прячется? — довольно спокойно поинтересовался русич.

— Нет, — ответил Жак. — У мутанта нет на это сил. Упорству оливийца можно позавидовать.

— Где Карс сейчас?

— Лежит неподалеку от лагеря, — ответил француз.

— Возьми Линду, пойдем, посмотрим, — проговорил Храбров.

— Я здесь, — раздался голос аланки из темноты.

Невольно русич улыбнулся. В этом поступке — весь Жак. В первый момент — он в ярости, почти себя не контролирует, способен заколоть кого угодно. Но проходит несколько секунд, и маркизу становится жаль своего противника.

Вот и сейчас, маркиз, заранее зная решение Олеся, позвал с собой Салан. Бросить на произвол судьбы человека в пустыне француз не мог.

Друзья не спеша, приблизились к мутанту. Луч фонаря выхватил отдельные участки пустыни. Всюду одинаковый, волнистый, рыжий песок. На склоне пологого бархана Линда заметила грузное тело воина. Властелин не шевелился. Руки и ноги широко раскинуты, чуть в стороне лежит клинок, дубину Карс давно потерял.

— Может, умер? — предположил Жак.

— Сейчас проверим, — откликнулась женщина и взяла тасконца за запястье.

Спустя мгновение аланка произнесла:

— Жив, но пульс очень слабый. Если не окажем ему помощь, через семь-восемь часов он умрет от истощения и потери крови..

— Ну, так сделай что-нибудь! — проклиная собственное милосердие, воскликнул де Креньян.

— А ты не ори, — резонно заметила Салан. — Великодушие нужно было проявлять тогда, когда вы его нашли. Переверните беднягу на спину и светите сразу двумя фонарями."

"Учитывая приказной тон Линды, и ее раздражение, земляне выполнили команду молниеносно. Спорить в подобные моменты с аланкой никто не решался. Когда женщина берет в руки скальпель, то превращается в тирана. Любое возражение вызывало у Салан невероятно бурную реакцию. Линда работала медленно; аккуратно, то и дело указывая на новую рану, которых на теле Карса оказалось не меньше десятка.

Лишь спустя три часа аланка сняла перчатки, открыла флягу и сделала пару больших глотков теплой воды.

— Сейчас введу в вену антисептик и иду спать, — вымолвила Линда. — Я ужасно устала. Ничего подобного в жизни не видела. Две огнестрельных раны, к счастью, сквозные, четыре колотые, пять рваных и рубленных, о мелких порезах даже не говорю.