Звёздный взвод. Книги 1-17

Ничего подобного десантник раньше не видел. Древние произведения искусства хранились в аланских музеях, доступ туда непосвященным закрыт.

— Твой сержант кретин, — зло процедил сквозь зубы японец. — Я же приказал ему оставаться у машин. Теперь у меня нет выхода… Солдат, иди сюда, помоги мне перевернуть мутанта.

— Слушаюсь, — отчеканил пехотинец, склоняясь к тасконцу, заколотому Тино.

Самурай поднял с песка меч борга и наотмашь ударил десантника по шее. Парень беззвучно рухнул рядом с оливийцем. На всякий случай Аято проверил пульс бедняги.

— Ты сошел с ума! — изумленно выдохнул Олесь. — Он же мертв!

— Конечно. О Конзорском Кресте не должен знать никто. Требовать сохранения тайны от аланца — величайшая глупость. Служба безопасности вытряхнула бы из юнца всю правду, до мельчайших подробностей. Я не могу позволить себе такой риск.

Храбров лишь бессильно развел руками. На убитого пехотинца русич старался не смотреть. Несчастный парень поплатился жизнью за ошибку командира.

Тино вложил меч в руку мутанта и, прихрамывая, направился к бронетранспортерам.

Олесь устало брел сзади.

Настроение было отвратительное. Подобной развязки русич никак не ожидал.

Не обращая внимания на солдат, самурай жестко отчитал сержанта и пригрозил, что обязательно доложит о случившемся майору Ходсону. Ответственность за гибель десантника Аято целиком и полностью возложил на аланца.

Низко опустив голову, пехотинец молча слушал наемника, даже не пытаясь возражать.

Вскоре солдаты погрузили тело мертвого товарища на машину, и отряд двинулся в сторону Аклина. Диск Сириуса уже коснулся песчаных дюн, окрасив их в оранжево-красный цвет.

Под курткой японца была надежно спрятана древняя реликвия Оливии. Легенда оказалась права. На протяжении всей истории Конзорский Крест собирал обильную кровавую жатву. Сегодня его жертвой стал простой аланский парень. Кто следующий?

ЭПИЛОГ

Спустя два месяца небольшая группа землян вошла в сектор гетер Морсвила. Кроме Стюарта, на этот раз высокой чести побывать в Нейтралке удостоился Дойл.

Гигант с нескрываемым восхищением разглядывал уцелевшие кварталы города. Даже в таком виде оливийский мегаполис производил неизгладимое впечатление. Мануто стал полноправным членом сплоченного отряда ветеранов.

В «Грехах и пороках» наемники закатили настоящий пир.

Пиво лилось рекой. Кроме Весты, никто не заметил, как из зала исчезли Тино и Олесь.

Воины не спеша двинулись в сторону единственного морсвилского кладбища. На улицах города быстро темнело. Лишь кое-где, разгоняя мрак, горели смоляные факела.

Впереди показались знакомые очертания домов. Еще один поворот — и…

Перед землянами неожиданно выросла сгорбленная уродливая фигура мужчины.