Звёздный взвод. Книги 1-17

Перевернутая мебель, осколки разбитой посуды, разорванные в клочья ковры, россыпи гильз, брошенное оружие. В какой-то момент сражения дело дошло до рукопашной схватки. Убитые солдаты лежали один на другом.

— Одрин, может, хватит крови? — громко выкрикнул генерал.

После небольшой паузы раздался голос бывшего командующего:

— Если не ошибаюсь, Брин Корлейн, собственной персоной?

— Ты не ошибаешься, — вымолвил начальник штаба. — Пора прекратить это безумие. К чему бессмысленные жертвы? Подумай, сколько матерей сегодня лишились сыновей. Мятеж подавлен. Страна находится под контролем правительства. Не усугубляй свое и без того сложное положение.

Последние слова офицера утонули в грохоте стрельбы. Парашютисты предприняли очередную попытку прорыва на второй этаж. Их встретил шквальный огонь противника. Отчаянно ругаясь, солдаты спустили вниз двух раненых товарищей. Один был без сознания, второй тихо стонал. Очередь, выпущенная из автомата, перебила бедняге ноги.

— Останови штурм, и давай обсудим ситуацию, — произнес бывший командующий.

— Хорошо, — согласился Корлейн. — Надеюсь, и ты не предпримешь никаких действий.

— Обещаю, — заверил генерала Вайлейн. — Бежать мне все равно некуда.

— Отступите на первый этаж! — приказал начальник штаба десантникам.

Быстро покинув лестницы, солдаты заняли исходную позицию в гостиной. Люди нуждались в небольшой передышке. Кто-то пил воды из фляги, кто-то перезаряжал оружие, кто-то бинтовал легкие повреждения. Раненных санитары оттащили подальше от места боя. Вряд ли переговоры закончатся успешно. Враг не собирается сдаваться в плен. А, значит, скоро вновь придется идти в атаку.

Через запасной вход в здание проникла еще одна группа парашютистов. Командир бригады постоянно направлял к вилле свежие силы. Стрельба стихла. В помещениях резиденции воцарилась удивительная тишина. Лишь хруст стекла под ногами нарушал эту идиллию."

"Корлейн с интересом разглядывал висящие на стенах картины. Такие полотна в музеях Дантона давно не выставлялись. Натюрморты и морские пейзажи соседствовали с портретами полуобнаженных женщин. Красивые улыбающиеся лица, точеные фигуры, декольтированные платья. Обладание подобным произведением искусства грозило владельцу длительным тюремным заключением. В истории Маоры был период, когда религиозные фанатики безжалостно разбивали скульптуры, а древние бесценные картины сжигали на площадях.

— Ты неплохо здесь устроился, — заметил генерал. — А как же моральные устои общества?

— Плевать я на них хотел, — откликнулся бывший диктатор. — Мне надоело ханжество и ложь. Природу не обманешь. Женщина создана для того, чтобы ею обладать.