Звёздный взвод. Книги 1-17

 – А вдруг все видения – искусная ложь? У могущественных покровителей могут быть свои частные интересы. Вы пешки в чужой игре.

– Не исключено, – согласился русич. – Но ведь и ты точно такая же пешка. Просто выкрашена в иной цвет.

– Тонкое сравнение, – сказал правитель. – Спорить с данным утверждением не буду. Однако, в отличие от вас, воины Тьмы заранее оговаривают сумму сделки. Мы сначала получаем плату, а затем выполняем приказы. Разница существенная.

– И почем нынче души? – спросил Олесь.

– По-разному, – уклончиво произнес тиран. – Уллуол, например, продал ее за жизнь. Во время аварии на станции он должен был погибнуть. Но Чудесное стечение обстоятельств, и мальчик спасся. Оказывается, даже в раннем возрасте можно заключить выгодную сделку.

– Всего лишь отсрочка на несколько лет, – констатировал землянин.

– А разве это мало? – вымолвил диктатор. – То, что ваши пути пересеклись – досадная случайность.

– Я бы сказал – закономерность, – поправил Храбров. – Свет и Тьма несовместимы. Существует либо то, либо другое. Компромисс невозможен.

– Ты заблуждаешься, – возразил Великий Координатор. – Важно вовремя принять правильное решение. Тогда откроются новые перспективы. На Земле есть занимательная легенда о Христе. Иуда был учеником Миссии. Но однажды он изменил учителю и сделал свой выбор...

– Я так же хорошо помню, чем закончилась эта история, – проговорил русич.

– Ерунда! – повысил голос правитель. – Иуда проявил слабость в самый ответственный момент. Муки совести! Бред для дураков. Он вполне мог занять место Христа. Власть, деньги, всеобщее поклонение. Что еще надо для счастья? Большая часть людей – это черви, копошащиеся у наших ног.

– Какая патетика! – съязвил Олесь. – Я начинаю догадываться о цене твоей души.

– Ты ничего не знаешь, – жестко отрезал тиран. – Мою тайну скрывают два столетия и десять поколений. В умах аланцев я вечен, я – бог! В детали посвящены лишь несколько человек. А они фанатично преданы мне.

– Звучит эффектно, но неубедительно, – вымолвил Храбров. – Хотелось бы доказательств.

– Детский прием, – снисходительно произнес диктатор. – Однако кое-что я тебе, пожалуй, расскажу. Еще ни один пленник не покидал фильтрационный центр в здравом рассудке. Ты унесешь все секреты в могилу.

– Внимательно слушаю, – усмехнулся русич.

– Это было давно, очень давно, – проговорил правитель. – Алан являлся колонией могущественной Тасконы.

Нет, нас не притесняли, но асканийцы, унимийцы и оливийцы никогда не считались с мнением населения других планет. Данная территория рассматривалась исключительно, как сырьевой придаток метрополии. А ведь здесь проживало почти полмиллиарда человек. В обществе зрели сепаратистские настроения.