Звёздный взвод. Книги 1-17

Уже при расставании Аято чуть придержал Шола за руку и произнес:

— Вероятно, нам снова понадобится помощь. Можно ли на тебя рассчитывать и где искать?

— Если будете так платить, я достану хоть Сириус с неба, — рассмеялся бродяга. — Найти меня несложно. Мое место в городе — возле церкви на северной площади. На ночлег всегда прихожу сюда.

Тасконец ушел, а Храбров вдруг поймал себя на мысли, что совершенно не запомнил нищего. Во время почти получасовой беседы Шол постоянно располагался со стороны пылающего светила. Разглядеть его так и не удалось. Возраст около сорока, длинные спутавшиеся темные волосы, густая борода. Ни формы носа, ни цвета Глаз, ни характерных отметин. Обычный, ничем не примечательный бродяга, каких на дорогах Оливии тысячи.

Глава 4. ПЕРЕКРЕСТКИ СУДЕБ

Олис стояла возле обзорного экрана и смотрела на крошечную планету вдалеке. Величественный Сириус освещал лишь одну половину Тасконы, вторая погрузилась в кромешную тьму холодного космоса. Нечто подобное сейчас происходило и в душе женщины. Совсем недавно ей исполнилось двадцать шесть лет. Самый расцвет красоты, и вполне зрелый возраст для аланки. Она уже давно не глупенькая девочка, какой была когда-то. Еще бы! Дочь посвященного отправилась в сумасшедшую экспедицию вместе с варварами-наемниками. Сейчас этот поступок казался авантюрным и безрассудным.

На глаза невольно навернулись слезы. В последнее время Олис стала замечать за собой странную впечатлительность и сентиментальность.

Раньше женщина держалась гораздо тверже и увереннее. Впрочем, сегодня все эмоции разрешены. С далекой ужасной планетой у аланки связаны и самые счастливые, и самые горькие воспоминания. Ее любовь к землянину развивалась стремительно и непредсказуемо. Такого всплеска чувств она не испытывала больше никогда.

Даже спустя почти четыре года, когда, казалось, боль утихла, лицо и улыбка Олеся то и дело всплывали в сознании.

О снах даже подумать страшно. Русич являлся к ней чуть ли не каждую ночь. Хороший психиатр тут же определил бы болезнь и поставил диагноз.

Но Олис никогда бы не согласилась с вердиктом врача. Это гораздо хуже, чем болезнь. Это любовь! Вечная, всепоглощающая, безумная. Бороться с ней бесполезно, и человеку остается только смириться.

Самое удивительное, что вспыхнувшее чувство редко замечаешь, находясь рядом с возлюбленным. И лишь при потере близкой, родственной души вдруг отчетливо начинаешь понимать, насколько осиротел. Многим такое потрясение пережить не удается. Ведь исчез не просто человек, исчезла часть тебя. И восполнить образовавшуюся нишу уже невозможно.

Сердце болезненно сжалось. Олис с трудом отошла от экрана и села в кресло. Женщина закрыла глаза и перед ней возникла картина их последней встречи.