Звёздный взвод. Книги 1-17

Сотня за сотней, обливаясь потом, разбивая руки в кровь, воины проходили тяжелые препятствия.

На десятые сутки у бойцов начали появляться определенные навыки. Эти занятия оказывали сильное психологическое давление на защитников столицы.

С каждым днем горожане все отчетливее осознавали неотвратимость штурма. Отсидеться за прочными стенами им не удастся."

"На шестнадцатый день осады Храбров предложил войскам арка капитулировать.

К восточным воротам они двинулись впятером. Впереди шел солдат с белым флагом, за ним следовали Олесь, Жак, Пол и Мануто.

Аято идти с друзьями отказался и вместе с остальными землянами и аланцами залег за небольшим холмом. В случае опасности они должны прикрыть отход парламентеров.

Соблюдая меры предосторожности, русич остановился в двухстах метрах от крепостной стены. К сожалению, Храбров недооценил мастерство стрелков арка.

Мост опустился через ров, поднялись массивные ворота, и из города выбежал отряд в пятьдесят человек. В агрессивности намерений оливийцев сомневаться не приходилось.

В тот же миг засвистели стрелы, выпущенные с башен Наски. Тасконец с флагом захрипел и с пробитым горлом рухнул на землю.

Вскоре вскрикнул де Креньян. Из его бедра торчало окровавленное оперение.

— Отходим! — отчаянно закричал Дойл и тотчас схватился за бок.

Трудно сказать, чем бы все закончилось, но тут с холма ударили автоматы и карабины.

Первым делом группа прикрытия уничтожила арбалетчиков. С дикими криками раненые оливийцы падали вниз.

Постепенно воины перенесли огонь на врагов, решившихся на вылазку. Солдат, бегущих последними, они буквально выкосили.

Патронов друзья не жалели.

С передовыми рядами тасконцев дело обстояло сложнее. Появился риск зацепить своих, стрелять приходилось очень осторожно.

Между тем Храбров, де Креньян и Стюарт взялись за мечи. Это был трудный бой, и, если бы не своевременные снайперские выстрелы, землянам пришлось бы туго.

Вскоре подоспело подкрепление. Союзники быстро и безжалостно перебили воинов арка.

Неся раненых Мануто и Жака, парламентеры неторопливо отходили в лагерь.

— Проклятые ублюдки! — выругался шотландец. — Такой подлости я от Яроха не ожидал.

— И напрасно, — вымолвил подошедший Тино. — Правителю терять нечего. О чем можно вести переговоры? О сдаче в плен? Для него это равносильно смерти. Поступок арка легко объясним. Скажите лучше, что с де Креньяном и Дойлом!

— Ничего страшного, — ответила Линда, первая прибежавшая к возлюбленному. — У Жака пробиты мягкие ткани бедра, а у Мануто сломано ребро и большая потеря крови. Он мог бы и сражаться, вместо того чтобы валяться на земле.

— Я же потерял сознание, — резонно возразил Мануто.

— Ладно, ладно, шучу, — улыбнулась аланка, утирая набежавшую слезу.