Звёздный взвод. Книги 1-17

– Из твоих слов выходит, что я чуть ли не бессмертен. Стоит мне попасть в переделку, как боги убьют моих врагов. Мало того, они могут менять и прошлое, и будущее. Тогда почему бы не перенести меня сразу на космодром? Гораздо проще и безопаснее.

– Утрируешь, – снисходительно вымолвил Аято. – Но ты забываешь, что кроме сил Света есть и силы Тьмы. Пока они за тебя еще не взялись. Да и твои собственные покровители вмешиваются крайне редко. Так, по мелочам. Догони тебя слип в пещере, и карабин не нужен. Я еще раз повторяю – все зависит только от тебя. Переоценишь свои силы, сделаешь неверный шаг, и тотчас станешь точно таким же покойником, как все остальные.

– Ладно, не обижайся, – похлопал товарища по плечу Храбров. – Просто я не уделяю этому такого внимания, как ты. Что будет, то будет. Так жить гораздо проще. Живи, пока живется.

– Что ж, может, так и лучше, – улыбнулся японец.

В это время под навес вернулся Олан. Вытирая пот с лица, мальчишка устало проговорил:

– Пустыня совершенно безжизненна. В такую жару даже властелины останавливаются на отдых. Настоящее пекло…

– Ложись, поспи, – ответил Тино, – тебе надо восстанавливать силы, впереди еще два перехода. Мы с Олесем подежурим.

Уговаривать подростка не пришлось. Он лег между Салан и Ридде и уже через пару минут спал. Обменявшись взглядами, Аято и Храбров занялись своими делами. У самурая порвалась обувь, и Тино довольно умело ее зашивал. Совсем другие проблемы были у русича. Прыгая из пещеры, Олесь сильно ударился плечом о скалу. Сняв куртку, он увидел огромный синяк. Левая рука адски болела, и пришлось прибегнуть к крайнему средству. Достав из аптечки Салан шприц с обезболивающим, юноша вколол его в ушибленное плечо. Впрочем, Храбров знал, что лекарство действует всего сутки. Этого времени должно хватить, ведь до космодрома осталось около шестидесяти километров. И хорошо, если он окажется конечной целью экспедиции. На еще один длинный марш у Олеся не осталось сил, ни физических, ни моральных. Постоянные преследования, бои, чудовища измотали людей до крайности. Никто из них к таким испытаниям не был готов. Именно в этот момент Храбров понял, что экспедиция находится на самой грани. Если четвертый космодром окажется разрушен, они вряд ли двинутся дальше…

Стоя перед огромными каменными исполинами, Коун чувствовал себя полным ничтожеством. Что может он, маленький человек, когда даже эти громадины под действием ветра, жары, а главное, времени постепенно разрушаются. И рано или поздно наступит момент, когда они исчезнут с лица планеты. Да и сама Таскона когда-нибудь затеряется в пучине Вселенной.

Как мелки, ничтожны кажутся интересы людей на этом фоне.