Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Если бы ты столько выпил, сколько я, у тебя бы их четыре было. У меня еще порода крепчайшая. Но ты-то вообще не пьешь, я же вижу…

— Нет, почему же… — пытаюсь возразить я.

Но Виктор решительно меня обрывает:

— Это не называется пить. А тоже, понимаешь, такое страдание заработал.

Словом, с Виктором мы подружились в первый же вечер.

Вполне благополучно проходит у меня и первое свидание с моим лечащим врачом, пожилой женщиной с удивительно молодыми и добрыми глазами. Я, по-моему, очень точно описываю ей свои ощущения от недавно зарубцевавшейся язвы желудка. Во всяком случае, я ничего не забываю из инструктажа, который провел со мной врач нашей медчасти. И хотя моя курортная карта авторитетно подтверждает все мною сказанное, Клавдия Филипповна — так зовут моего лечащего врача — после весьма поверхностного, на мой взгляд, осмотра почему-то довольно скептически отнеслась к моим жалобам.

— Ну что ж, милый юноша, — вздыхает она и смотрит на меня своими добрыми, в лучинках морщин глазами. — Лечитесь, коли приехали. Давайте-ка назначим вам электрофорез через день… Вот так, — она делает запись в мою курортную книжку. — И тоже через день будут у вас ванны. Нижние, в парке. Талончики вам сестра выдаст. Хотя… талончиков этих у нас маловато. Да и чего вас гонять лишний раз в парк… — Она зачеркивает свою запись в книжечке и поднимает на меня глаза. — Попринимайте-ка кислородные у нас тут, в корпусе. Не возражаете?

Я чувствую себя и без того весьма неловко, а тут еще использовать дефицитные талоны. Поэтому я энергично поддерживаю ее решение относительно кислородных ванн, хотя не имею ни малейшего представления о том, что это такое. Вместо воды кислород, что ли?

Во время нашей беседы я, конечно, не забываю о подлинной цели своего приезда сюда. И, улучив удобный момент, спрашиваю:

— Вы, наверное, многих своих больных помните?

— Конечно, — кивает седеющей головой Клавдия Филипповна, заполняя мою историю болезни. — Люди приезжают к нам два-три года подряд. Только тогда лечение дает настоящий и длительный эффект. Но есть больные, которым это не требуется.

Последнее, вероятно, относится ко мне.

— В прошлом году у вас здесь сестра моя лечилась, — говорю я.

У меня всего два пути к человеку, изображенному на фотографии. Первый — это через Веру. Сначала найти людей, которые помнят ее, а затем выяснить, помнят ли они, с кем она дружила здесь и, может быть даже, кто за ней ухаживал. Второй путь — это показать фотографию и попросить вспомнить того человека, при этом даже не называя Веру. В первом случае разговор удобно как бы невзначай завести о сестре. Во втором — это, допустим, подходящий к случаю разговор о школьном или институтском приятеле, которого давно потерял из виду и неожиданно обнаружил на этой фотографии.