Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Улицы полны огней. Нескончаемым, сверкающим потоком льются машины, занимая всю ширину огромной магистрали Садового кольца. Трудно поверить, что когда-то, по словам моих родителей, большую часть его действительно занимали густые, тенистые бульвары, вторым зеленым кольцом охватывая центр города.

Я уже предупредил Гришу Воловича, что вечером приеду к нему. Мы хотим пока сами, без начальства, подвести кое-какие предварительные итоги, обменяться информацией, мнениями, поспорить и вообще «повариться в деле», как выражается наш Кузьмич.

Первый, кого я, к своей радости, застаю в тесном кабинетике Воловича, это Петя Шухмин, уже успевший вернуться из Подольска. Днем ему передали по телефону из Москвы адрес Нины Топилиной, теперь уже Сорокиной, Петя побывал у нее дома и сообщил о случившемся несчастье.

— Эх, как же она переживала! — сокрушенно качает круглой стриженой головой Петя. — Вы бы только видели. А уж хороша, ну просто картина неизвестного художника.

— Она сможет приехать? — спрашиваю я. — Все-таки в положении.

— Завтра утренним поездом приедет, — отвечает Петя и добавляет: — Между прочим, никакого живота у нее нет. Прыгает, как коза, и, по-моему, рожать не собирается.

— Много ты в этом деле понимаешь, — насмешливо замечает Гриша Волович.

— Вот что красавица — это ты усечь еще можешь.

— Здравствуйте. Не дите все-таки, — обижается Петя и говорит мне: — Вот ты сам завтра увидишь.

Да, интересно будет встретиться с этой женщиной, особенно после всего того, что я о ней услышал от старого доктора Валериана Афанасьевича.

Между тем кабинет наполняется людьми. Пришли все сотрудники, участвующие в работе по этому делу.

— Григорий Александрович, а можно мне доложить? — обращается к Воловичу молодой вихрастый паренек, которого я раньше тут не видел, совсем, наверное, зеленое пополнение. — Мы ведь кое-что нашли как-никак, — азартно добавляет он.

Гриша Волович улыбается, и по этой улыбке я вижу, что паренек ему нравится и он готов ему многое простить, в том числе и вот такое выскакивание «поперед всех».

— А почему не Константин Прокофьевич? — все-таки спрашивает Гриша, видимо, из чисто педагогических целей.

— Так он мне поручил.

— Пусть, пусть, — басит кто-то за моей спиной.

Впрочем, старого оперативника Сухарева я знаю давно и уважаю тоже давно. Его уважают все, кто его знает.

— Ну, Володя, давай, — соглашается Волович.

— Значит, так, — с подъемом начинает тот. — Задание у нас было сложное, как вы понимаете. Найти тех двух, что в тот вечер очутились на стройплощадке одновременно с Верой Топилиной и ее спутником. Мы рассудили так. Вернее… — Паренек сбивается и под добродушные смешки товарищей, краснея, поправляется:

— В общем… Константин Прокофьевич, конечно, рассудил.

Да, Сухарев рассудил.