Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Выкинь! Я к тебе такого специалиста приволоку, который тебе не только пальцы, но и голову починит, если надо.

Я говорю убежденно, с апломбом, пристроившись на постели в ногах у Игоря, и очищаю ему апельсин.

Но Игорь как будто не слышит меня и ведет спор с кем-то другим, может быть с самим собой.

— Куда я буду годиться? Куда я пойду? В юрисконсульты? Мне моя работа нужна! Я же не могу без нее, что они, не понимают?!

— Ты погоди паниковать, — сурово говорю я. — Что-то я тебя не узнаю.

— Паниковать? — Игорь смотрит на меня с раздражением и вызовом. — Я могу глупость совершить, просчет, могу на нож, на пулю нарваться. Но я не буду паниковать, не умею, понял? — Он стискивает зубы и цедит, глядя куда-то в пространство: — Я им докажу, что они врут. Сам докажу. Без твоих специалистов. Увидишь.

— Это другой разговор, — соглашаюсь я. — Но все-таки мой старик тебя посмотрит. Он сказал. Из чистого любопытства.

— Слушай, — Игорь неожиданно переходит на другое и даже приподнимается на локте. — Кто сейчас той группой занимается, Кольки Быка? Они вот-вот на преступление пойдут.

— Валя Денисов будет заниматься.

— А почему не ты?

— Другое дело возникло.

— Эх, жаль. Валька, он — ну, как бы сказать? — слишком спокоен, что ли. А тут, старик, надо поволноваться. Понимаешь, в группе этой появился один паренек. Они его Витька Заика прозвали. Он случаен там. Его надо в первую очередь спасти, а уже через него… Ты понимаешь? Он, между прочим, книги любит. Читает прямо запоем.

— Кто книги читает запоем, тот на преступление не пойдет, — убежденно говорю я.

— А если характера не хватает сопротивляться? Если насели на него и грозят? Все не так просто в этой жизни, старик. Не так просто.

Игорь вздыхает и откидывается на подушку.

Некоторое время мы молчим.

Я гадаю, о чем он сейчас думает. Об этом любителе книг Витьке Заике, о своей перебитой ножом руке или о своих семейных делах, вконец разлаженных, запутанных и трудных. Нет, не вернется он к Алле, не вернется. И я ловлю себя на том, что одобряю это. Потом меня вдруг посещает запоздалое сожаление, что Кузьмич взял у меня дело по той группе. Игорь снова заразил меня своими заботами и мыслями о ней.

Тогда я рассказываю Игорю о сегодняшнем происшествии на стройке, и мы принимаемся обсуждать его.

— Если она была там с кем-то, самоубийство исключается, — категорически объявляет Игорь. — Ищи убийцу.

— Да, скорей всего, — соглашаюсь я. — Но вот мотив… Кольцо и часы не взяты. Выходит, ограбление исключается. Насилие, судя по всему, тоже. Остается ревность, месть…

— Ты забываешь, что исчезла сумочка.

— Да, но…

В этот момент в палату заходит Элисбар, и я, умолкнув на полуслове, здороваюсь с ним.